«Начальник ГлавПУРа Л.3. Мехлис имел поручение контролировать формирование новых стрелковых дивизий резерва Ставки. ГАУ уже разработало определенный план обеспечения этих соединений вооружением и боеприпасами. И выполняло его в полном объеме, хотя нужды фронтов в ноябрьские дни 1941 года были очень острыми. Один из экземпляров сводки об обеспеченности этих дивизий мы посылали и Мехлису. Однако он считал нужным систематически вызывать меня где–то в 24.00 к себе и там с пристрастием проверять цифры. При этом в моем присутствии то и дело звонил командирам и комиссарам названных дивизий и справлялся у них о правильности поданных нами сведений. На это, как правило, уходило три–четыре часа.
А ведь в эти самые часы шла напряженная работа в наркоматах, в ГАУ, и мне надо было бы находиться там. А тут сиди и слушай, как тебя проверяют…
Появилась обида за недоверие ко мне, ответственному должностному лицу. Но больше всего — недовольство бесцельной тратой времени. И вот как–то находясь в кабинете начальника ГлавПУРа и слушая, как тот ведет бесконечные телефонные разговоры, я взорвался. Высказал Мехлису все, что думаю о процедуре этих унизительных проверок. Не скрыл, что меня подчас бесят его малоквалифицированные вопросы. И что под моим началом есть ГАУ, которое часами работает без своего начальника» [Яковлев, 9, с.71].
Новый начальник ГАУ оказался буквально под колпаком у партийного контроля. Некогда даже «Технику молодежи» почитать. И что? А ничего. То, что вождя продолжают дезинформировать видно из дальнейшей истории производства дивизионных пушек. Ведь вместе с пушками Ф-22 УСВ тайно начали производить менее металлоемкие и более технологичные ЗИС‑3.
«Снабженные подробнейшим описанием материальной части, пушки партия за партией шли на фронт, но ни в ГАУ, ни в Наркомате вооружения как будто не замечали этого. Вроде бы ничего не происходило. Это нас изрядно нервировало. Уж лучше бы выговор за самовольство, чем эта затянувшаяся игра в молчанку. Так проходили недели, месяцы. Пушки уже потоком уходили на фронт. А на «верху» по–прежнему никакой реакции. Это порождало много всяких предположений, догадок и даже самых невероятных версий. Самое страшное, чего мы боялись, — вдруг по каким–либо причинам у пушек начнут появляться дефекты! Тогда нам несдобровать» [Грабин, 2, с.518].
Здорово! Сталин требует любой ценой увеличить производство дивизионных пушек. Ему постоянно докладывают о ходе производства. Сталин грозит, требует: «Больше! Больше!! Больше!!!» А от него скрывают, что реально выпускают гораздо больше. Более 1000 пушек ЗИС‑3 тайно отправлено на фронт! То, что именно тайно подтверждают слова начальника артиллерии РККА Н. Н. Воронова.
