«Как–то в частной беседе А. И. Микоян поделился со мной мыслями о значении резервов в народном хозяйстве, о трудностях их создания. В большой войне не бывает ничего лишнего, и резервы выручают в тяжелой обстановке. Слова Анастаса Ивановича заставили меня всерьез подумать о создании резервов артиллерийского вооружения и боевой техники. Вместе с Н. Д. Яковлевым мы решили заняться этим делом, несмотря на трудности и нехватки. До поры до времени было решено не раскрывать нашей тайны. Мы откладывали в резерв Ставки то немногое, что оставалось у нас за счет перевыполнения планов промышленностью, производящей артиллерийское вооружение и боеприпасы» [Воронов, 1, с.193].
Правда, когда товарищ Сталин узнает об этом, он отнюдь не гневается.
«Я предложил сформировать новые противотанковые артиллерийские дивизионы для усиления обороны Москвы, вооружив их 76‑миллиметровыми орудиями, накопившимися в нашем резерве. Орудий других калибров под руками у нас тогда не было.
— Теперь даже пушки стали прятать от меня? — сказал Верховный. — Сколько дивизионов сможете сформировать?
— Десять по шестнадцать орудий в каждом» [Воронов, 1, с.197].
В разгар войны, когда фронт трещит по швам, Грабин, Воронов и Яковлев, несмотря на весь строжайший партийный контроль, утаивают от руководства наличие артиллерийских резервов! Может уникальная ситуация? Отнюдь. Тот же Грабин перед войной и в начале войны так же тайно производил пушки Ф-34 для танков Т-34. А танковые заводы также тайно ставили их на танки, вместо штатной, но неудачной пушки Л-11. Вот как комментирует это сам Грабин.
