«Но никакие доводы не были приняты во внимание. Напротив, пришлось выслушать немало резких упреков, и, как это ни странно, особенно нападал на наркомат вооружения Н. А. Вознесенский, который в то время ведал оборонной промышленностью и, казалось, должен был знать хоть основную, главную суть вопросов, К сожалению, он ее не знал, хотя и был незаурядным человеком. В конце концов, председатель комиссии заявил:
— Нам не нужны ваши устаревшие винтовки» [3, с.158–159].
Итак, самой передовой армии мира устаревшие винтовки Мосина не нужны. Пусть отсталые немцы передергивают затворы своих Маузеров. Правда, Ванников, апеллируя к Сталину, все же сумел на 1941 г. отстоять производство магазинок до полного перехода на самозарядные винтовки. В конечном счете, в плане военных заказов на 1941 г. (при работе вне режима полной мобилизации) предусматривалась поставка 1100 тыс. самозарядных и 700 тыс. магазинных винтовок [1, док.272]. Страшно даже представить, что было бы со страной, если бы производство винтовок Мосина было полностью прекращено. Восстановить его в годы войны было бы весьма сложно.
Про автоматические винтовки позабыли и вспомнили вдруг в середине войны. Ванников описывает вот такой эпизод.
«Однажды Сталин сказал мне по телефону, что получил от Н. А. Булганина сообщение об одном фронтовике, который очень легко переделал самозарядную винтовку в автоматическую.
— Я дал указание, — сказал Сталин, — автора наградить за хорошее предложение, а за самовольную переделку оружия наказать несколькими днями ареста. Вам я звоню потому, что хочу послать сообщение товарища Булганина на ваше заключение. Вы прочтите и напишите ваше мнение.
Я был наркомом боеприпасов, а винтовки изготовляла промышленность вооружения. Но когда я напомнил об этом Сталину, он ответил:
— Хорошо помню, что вы теперь нарком боеприпасов, но я вам звоню не как наркому, а хочу знать именно ваше мнение.
Материал немедленно был мне доставлен. Просмотрев его, я пришел к выводу, что упомянутый фронтовик, как видно, работал раньше на винтовочном заводе и знал, что автоматическая и самозарядная винтовки — одно и то же, если не считать названной выше детали (переводчика). Приспособив ее к СВ, он и получил автоматическую винтовку» [3, с.155].
Ванников не помнит даты этого эпизода и говорит, что было это, кажется, в 1943 г. Судя по всему, эпизод был не позднее мая 1942 г. Возможно именно он и послужил причиной того, что 20 мая 1942 г. ГКО принял постановление о производстве автоматических винтовок — АВТ‑40, представляющих собой СВТ‑40 с переводчиком. Если бы выше описанный эпизод произошел после постановления, то Булганин и Сталин такой переделке не удивились бы. Казалось бы, так просто — добавил одну деталь, и самозарядная стала автоматической. Но вот что из этого получилось.
