«Опыт боевого применения автоматической винтовки показал, что конструкция самозарядной винтовки Токарева при использовании ее в качестве автоматической не обеспечивает требуемой прочности деталей и безотказности работы автоматики. Изменение режима работы огня привело к понижению живучести деталей винтовки и увеличению количества задержек, в том числе таких серьезных, как поперечный разрыв и неизвлечение стреляной гильзы, неоткрытие затвора и осечки. Причиной таких задержек являлась недостаточная жесткость ствола и ствольной коробки и непригодность конструкции ударно–спускового механизма для автоматической стрельбы. По кучности боя автоматическая винтовка уступала даже карабину обр.1938 г., а при стрельбе короткими очередями и непрерывным огнем — ППШ‑41 и ППС‑43. Кроме того, она сохраняла все недостатки, присущие самозарядной винтовке. В донесениях с фронтов отмечалось, что как СВТ‑40, так и АВТ‑40 используются в боевых условиях недостаточно, что войска объясняют сложностью конструкции, недостаточной надежностью и меткостью самозарядных и автоматических винтовок» [2, с.71].
В 1941 г. было произведено более миллиона самозарядных винтовок. В первую очередь ими вооружали именно те части, на которые были возложены самые ответственные задачи.
«Обеспечение частей проводить в следующей очередности: механизированные корпуса, моторизованные бригады, воздушно–десантные бригады, стрелковые полки дивизий, кавалерийские дивизии, и в дальнейшем — остальные части» [12, с.35].
Однако бойцы самозарядные винтовки не любили и предпочитали обычную «трехлинейку», которая, по мнению, Молотова и Ко не нужна. С 1942 г. промышленность принялась производство СВТ сворачивать, а 3 января 1945 г. последовало окончательное решение ГКО о снятии с производства самозарядных и автоматических винтовок обр.1940 г. Это по официальным данным. А по данным замнаркома вооружений Новикова, который отвечал именно за производство стрелкового оружия:
«К исходу 1942 года производство самозарядных винтовок прекратили»[10, с.74].
Таким образом, в конце войны наша промышленность стала выпускать исключительно винтовки Мосина. За годы войны этих «устаревших и ненужных» винтовок было выпущено более 10 миллионов штук! Совершив в 1936 г. технологический прыжок в XXI век, мы затем улетели в век XIX. Да что там XIX, у нас возродились гренадеры XVIII века!
«Из пополнений, поступивших централизованным порядком, собственных ресурсов 4‑й армии и местного советского и партийного актива нами была сформирована стрелковая бригада. Многие ее подразделения вследствие нехватки стрелкового оружия вначале были вооружены только гранатами. Командиром бригады был назначен генерал–майор Г. Т. Тимофеев, служивший во время первой мировой войны в гренадерском полку. Поэтому бригада стала называться «гренадерской» (в XVIII–XIX веках на вооружении у гренадеров были ручные гранаты)» [Мерецков, 8, с.241].
А если и гранат нет? Тогда прямая дорога в XIII век!
Вот что вспоминает А. И. Микоян.
