«Наиболее характерной приметой фортификационного строительства является длительная его незавершенность. Хотя и в гражданском строительстве этой болезни хватает. Выполнят огромный объем работ, останутся лишь мелочи внутреннего оборудования и их никак доделать не могут. Один начнет, не закончив, бросит. Пройдет время и надо начинать сначала. А тем временем припасенные предыдущим исполнителем детали где–то запропастились, а запасных нет. И снова бросят. Идет и идет время, а оно работает не на улучшение сделанного руками человека, а на разрушение.
Когда я пришел на «ансамбль», там царила мерзость запустения. Двери не закрывались, ни один механизм не работал, все позаржавело, обтюрации (герметизации) не было. И вообще был мертвый железобетон и помещения, непригодные даже для овощехранилища. Чтобы вдохнуть во все это жизнь, надо было потрудиться, имея при этом все детали и детальки, необходимые для работы. А их уже успели поломать, порастерять или засунуть в такие уголки огромных складов, откуда их не достать без специальной экспедиции. Розыски или поделка всего этого стали основным содержанием моей работы в предстоящие два месяца» [Григоренко, 2].
Куда «порастеряли или засунули» отвечает М. Н. Свирин:
«Большинство долговременных сооружений в УР постройки 1931–37 гг. были возведены из несортового бетона, нередко даже без стальной арматуры (и во времена Сталина воровали и приписывали (Выделено мной. Эту фразу с разрешения М. Свирина я взял как общий эпиграф своего сериала — Е. Т.)). Из–за традиционного в нашей стране (и особенно — в те годы) долгостроя, некоторые долговременные сооружения к моменту окончания строительства автоматически переходили в разряд «требующих капитального ремонта и реконструкции»… Вооружение 90 % построенных ДОТ и ДОС должно было составлять один, реже — два пулемета «Максим». Лишь до 10 % огневых точек (точнее — 9,3 %) имели орудийные полукапониры конструкции генерала Дурляхова обр. 1904 г. для 76‑мм пушек обр. 1900 и 1902 гг., но пушек к 1 января 1939 г. было установлено лишь треть от потребного количества и те были изьяты со складов длительного хранения и были большей частью некомплектны».
Ну а как же государственный и партийный контроль? Неужели не проводился? Отчего же не проводился. Проводился, да еще как. М. Свирин приводит несколько протоколов инспекций НКВД, подписанных Л. Берией или Б. Кобуловым. Вот наиболее интересные выписки из протоколов 1939 г, то есть перед самым перемещением границы на запад.
«Из 91 объекта, намеченного к строительству по плану 1938 г. построено только 13…
Работа была развернута со значительным опозданием, так как чертежи и планы объектов были высланы из Инженерного управления с опозданием в несколько месяцев…
