— Давай сюда. Быстро, — шепнул он.
Я ушел под воду, попытался плыть и почувствовал, как Гуннар подтащил меня к себе, схватив за рукав рубашки.
— Нашел время развлекаться, — яростно зашептал он. — Как только они приготовятся отчалить, нам надо уплыть вон туда, — он указал на совсем маленькую яхту, стоявшую у причала на расстоянии тридцати ярдов. — Не высовывайся из воды, пока не заплывем за нее. Справишься?
Я покачал головой.
— Конечно, справишься. Придется.
Ждали мы долго, пока наконец не услышали шум заработавшего двигателя. Пора было удирать. Гуннар оттолкнулся от яхты, и я, глядя, как он плывет, понял, что он все еще держит в одной руке ящик с деньгами.
Сделав глубокий вдох, я последовал за ним. Плыть под водой я не умел, но старался подражать движениям Гуннара и ухитрялся кое-как передвигаться. Мне пришлось учиться плавать, потому что выбор был небогатым: или выплыть, или умереть.
Гуннар ждал меня по другую сторону яхты.
— А я уже думал, ты не выплывешь, — сказал он, пока мы смотрели, как огромная яхта отплывает от пристани. — Где ты бросил деньги? Там же был миллион.
Я покачал головой: понятия не имею.
Гуннар вздохнул и отдал мне свой ящик.
— Придется поискать, — сказал он и поплыл обратно под водой.
На обратном пути все молчали. Никто не радовался. Да, все мы остались в живых, но наш план был исполнен лишь наполовину.
Спустя два часа мы были дома. Рамона и Люси принесли фены для волос и начали сушить мокрые купюры. Гуннар сидел на диване, не сводя глаз с мобильника. Джулиан опять вышагивал из угла в угол.
— Терпеть не могу такие моменты, — повторял он. — Когда от нас уже ничего не зависит.
А для меня этот момент — решающий, мысленно ответил я. Только он имеет значение. На деньги мне плевать.
— Наш человек на яхте все держит под контролем, — напомнил Гуннар. — Так что успокойся.
— Эти парни знают друг друга. Они ни за что не поверят, что кто-то из них обокрал остальных.
— Они друг друга ненавидят, ясно? Иначе на хрена им было тащить с собой на яхту телохранителей? Восемь гангстеров-головорезов, вооруженных до зубов? По-твоему, в круизе без охраны никак? Да там достаточно крошечной искры, как говорит мой знакомый. Одна искра — и будет взрыв!
Мы ждали. Когда деньги высохли, мы собрали их и сложили в сейф в тайной комнате. Места в нем как раз хватило для восьми миллионов долларов стодолларовыми купюрами.
Еще несколько часов ожидания.
Был уже одиннадцатый час, когда мобильник Гуннара зазвонил. Он нажал кнопку и приложил телефон к уху. При этом он не произнес ни слова.
Когда Гуннар наконец отключился, он медленно обвел нас взглядом.
— Получилось. Тех двоих, от которых мы хотели отделаться, уже скормили акулам.
Никто ничего не сказал. Все мы прекрасно понимали, что делаем на каждом этапе нашего плана. А теперь два человека погибли. Конечно, их никто не хватится, о них не станут горевать. И все-таки они оба погибли из-за нас.
Я уже не принадлежал человеку из Детройта. Моя карьера наемного взломщика сейфов закончена.
На следующий день я написал Амелии на адрес студенческого общежития. Именно написал, а не нарисовал комиксы, как раньше. Мне хотелось только сообщить ей, что скоро я буду дома.
Я рассудил, что подробности успею рассказать при личной встрече. Конечно, отвлекать Амелию от учебы в школе живописи не стоило. А вдруг мне удастся записаться там же на какие-нибудь курсы? Купить дом недалеко от университета, поселиться там вместе с Амелией?
Что в этом невозможного? Теперь у меня есть деньги, значит, остальное зависит только от меня.
Я уехал из дома, чтобы отправить письмо, а потом покатался по городу на мотоцикле, не переставая удивляться изменившимся ощущениям. Мне больше незачем помнить о пейджерах и думать об очередном деле. Или еще о чем-нибудь.
День заканчивался, когда я наконец вернулся домой.
И сразу понял: что-то случилось. По полу были разбросаны газеты и журналы, как будто кто-то смел их со стола. Где-то наверху слышался шум воды.
Я начал подниматься по ступенькам, заметив, что шум усиливается.
Сначала я заглянул в спальню Джулиана и Рамоны. Матрас на кровати свисал набок, словно кто-то промахнулся, садясь на нее, и не удосужился поправить постель. Вода шумела в соседней ванной. Мне не хотелось заглядывать туда. Но я все-таки открыл дверь. Не смог не открыть.
Остановившись на пороге, я охватил всю картину одним взглядом. Джулиан. Рамона. Согнутые над краем ванны. Льющаяся в ванну вода, смешанная с их кровью. Я увидел все это, вышел из ванной и закрыл дверь.
Кровь зашумела у меня в ушах, я скорчился. Мне уже казалось, что я лишусь сознания. Но головокружение вскоре прошло.
Как это случилось? Чьих рук это дело?
Внезапно меня пронзила мысль: а где Гуннар и Люси? Неужели тоже мертвы?
Я бросился через коридор в их комнату. В коридоре царил беспорядок. Я толкнул дверь, внутренне приготовившись увидеть еще одну страшную сцену. Но в спальне никого не было.
Вернувшись вниз, я выскочил на улицу, огляделся по сторонам, зашел к себе. Там тоже было пусто.
