Я шарахнулся в сторону, видимо, не в ту, потому что счастливо впечатался в стену, и Билл стал размывать меня уже по ней.
- Хватит! Билл, прекрати, чёрт!
- Лучше?
Холоднее. Точнее я окоченел весь, поэтому холодные ступни были уже не такой проблемой.
- Билл, ты идиот! Понимаешь? Идиот!
Брат хихикнул, ничуть не обидевшись на мою реплику. Не закатывать истерики, когда действительно нужно сдержаться, он умеет. Хотя обыкновенно не преминёт возможностью поистерить, его это забавляет, насколько я могу судить.
- Зато очухался! А то ведь и говорить не мог.
Он прав. Я наклонился к открытому крану и принялся пить. За моей спиной Билл шуршал упаковками таблеток, видно, всё-таки решил помочь мне с употреблением медицинских препаратов, несмотря на свои трясущиеся руки. Я решил, что не мешало бы почистить зубы, чем и занялся, а брат за спиной всё это время шуршал упаковками. У него что, так сильно руки дрожат? При этом я чувствовал, что он не сводил взгляда с моей спины, буравил конкретно, любой гипнотизёр позавидовал бы.
Затем в меня впихнули три таблетки, которые пришлось запивать опять же водой прямо из-под крана. Мне больше по душе минералка, если честно.
- А ты стёкла-то сумел убрать?
Босиком на кухню идти опасно. А о местонахождении своих тапок я не имел ни малейшего понятия, Билл тоже был босиком.
- Убрал, не волнуйся. Ну, как, оживаешь?
- Ага. Мутить перестало, но голова продолжает бунтовать.
Взгляд Билла я не понимал. Он на меня лет сто так не смотрел. Даже когда мы срывались на какие-то нежности, в его глазах чего-то такого не наблюдалось. Мне было не по себе, потому что я не знал, чем вызвано это выражение.
- Сейчас пройдёт.
- Я пойду, переоденусь.
Именно переоденусь, потому что спал я прямо в одежде. Нужно срочно восстанавливать события вчерашнего дня, всей попойки… С братом мы всё не вспомним точно, позвоним кому-нибудь. Я хочу знать чёткую картинку произошедшего. Но не сейчас. В одиночку вспоминать было немного страшно, мало ли что-то случилось.
Расчудесным образом переоделся в домашнюю одежду и заправил развороченную постель. А я ни с кем не тр*хался? Передо мной встала нехилая такая дилемма. И почему комната Билла? Моё состояние резко ухудшилось. С какого кровать разворочена так, точно на ней всю ночь секс-марафон проводили, и почему эта самая кровать стоит в комнате брата? По телу прошёл озноб. Я как подстреленный вылетел из спальни и погнал на кухню, где Билл с самым наиспокойнейшим видом разливал кофе. В две чашки. Без меня не пил, значит. Я улыбнулся, а внутри появилось приятное чувство, что этот человек меня очень ценит и заботиться. Хотелось обнять, но я сдержался и сел за стол.
- Билл, а что я в твоей комнате делал?
Брат поставил кофейник на стол, сел сам.
- Спал. Мне Густав звонил, так что я знаю некоторые подробности, - не нравится мне эта хитренькая улыбка. Или… Я всё-таки тр*хнулся с кем-то? – Он нас в квартиру запихнул, перепутал комнаты, и меня поместил в твою. Ты добрёл сам.
Я усиленно обрабатывал информацию. В голове крутились лишь обрывки воспоминаний, целая картина никак не хотела складываться. Помню, что резко стаскивая покрывало с постели, падаю на неё. Один. Вот, блин, значит, с сексом ничего не получилось.
- Давай по порядку. Мы поехали в клуб, - вспоминалось довольно неплохо, надо сказать. – У входа нас ждал Густав, внутри Георг с Аннет.
- Ты стал трепаться с ними, а я в это время…
- Накачивался всякой дрянью! – прервал я брата.
Точно, эту большую пьянку начал он. Мы всегда за компанию друг с другом что-то делаем. Конечно, нередко я, как старший, останавливаю очередную бредятину, бывает и так, что Билл одумывается. Но вчера с ним что-то происходило.
- Захотелось выпить, к тому же там коктейли вкусные стояли.
Ни единому слову не верил. Он может обманывать кого угодно, только не меня. Его ложь я способен раскусить всегда, пускай она завёрнута в неприлично красивую упаковку и блестит вполне натурально.
- Почему ты пил? – с расстановкой спросил я.
- А почему ты пил?
Не знаю. Стоит задуматься над этим вопросом. Ума не приложу, чем руководствовался, когда литрами вливал в себя алкоголь.
- Из солидарности с тобой.
Билл гаденько улыбнулся, а я понял, что пили мы по одной и той же причине, только Билл её знает, а я нет. Несправедливо. Как копаться в своём сознании в поисках информации по этому вопросу, я не представлял, поэтому решил замять дело до лучших времён. То есть до никогда.
- Потом мы пошли танцевать. По рассказу Густава, танцевали мы очень долго, они нас не видели. Потом вывалились из толпы со стороны туалетов уже пьяные в ноль. Сели. А дальше нас поволокли вон из клуба, Густав милостиво привёз домой.
Брат пропустил середину. А по моему лицу расползалась непрошеная улыбка. Эту самую середину я вспомнил бы, даже если бы напился до полубессознательного состояния ещё до наших танцев. Билл молчал, но я видел, что он ждёт каких-то слов от меня. Вдруг стали понятны все его сегодняшние взгляды.
- Когда мы танцевали, постоянно хватали с подносов стаканы, пили… Сколько ж мы выпили, что стали так целоваться?
