Ильин был дипломатом опытным, и дело у него было поставлено четко. Через час все были на местах и занимались делом, в гостиной был накрыт стол, а на кухне супруга того самого шофера - повар Генконсульства по совместительству - колдовала у плиты.
Доводить дело до абсурда не следовало и делать вид, что гости свалились, действительно, как снег на голову, Ильин не собирался, и по сигналу дежурного он спустился вниз и вышел из здания как раз тогда, когда посол в сопровождении московского советника вышли из машины.
Обменялись приветствиями. Ильин был слишком опытен, чтобы задавать какие-то вопросы, но посол решил сразу пояснить причину своего нежданного визита.
- Мы тут с коллегой, - он кивнул на советника, - были в Пуще. На Рождество местные товарищи пригласили. Вроде как историческое место, как раз там судьба Союза решалась. Вот и поговорили о том, как планируется жить дальше. Полезно поговорили, многое прояснилось.
Про себя Ильин хмыкнул - крюк его гости по дороге в Минск заложили изрядный, но это было, все же, хоть какое-то объяснение. А на словах выразил неподдельную радость, пригласил пройти по кабинетам, заодно и поздравить коллектив со всеми прошедшими праздниками, а затем и перекусить на дорожку.
Вошли в здание. К советнику сразу бросился один из вице-консулов. Что-то стал шептать, глянув при этом на Ильина с плохо скрываемой ненавистью.
"- Что-то все же будет, - подумал про себя Ильин, - этот уже ведет себя так, как будто ему пообещали в виде поощрения за мою голову дать из маузера Дзержинского пострелять. Ничего, прорвемся".
Посол был человеком опытным. Прошел по кабинетам, поздоровался с сотрудниками, что-то спросил, с кем-то пошутил, а секретаря консульства даже поздравил с недавно полученным первым дипломатическим рангом. Все правила игры были соблюдены, и Ильин проводил гостей на второй, "руководящий" этаж. Здесь находился его кабинет и прилегающая гостиная, а в боковом крыле - все то, что обычно находится в самой глубине дипломатических представительств. Давно уж так заведено, не нами, и не только у нас. Американцы, те, правда, в некоторых случаях предпочитают под землю закапываться. И не на один этаж.
На втором этаже, однако, посол предложил сначала зайти поговорить в кабинет. Расположились вокруг стола для совещаний. Ильин включил "глушилку" и вопросительно посмотрел на гостей.
Советник из Москвы вопросительно взглянул на посла, но тот молчал и москвич, видимо, решил брать инициативу в свои руки. Он вытащил из кармана пачку фотографий, веером выложил их на стол и с каким-то даже охотничьим азартом впился глазами в Ильина.
"- Ни фига не конторский, - подумал про себя Ильин, - откуда он только взялся? Вроде из Администрации. И где они только набирают таких любителей?"
Все было более, чем предсказуемо. Он слегка поворошил фотографии. Вот они с Валерией выходят из подъезда ее дома. В углу фотографии зафиксировано время: 8.35 утра. Гуляют по набережной. Это уже днем в воскресенье. В крепости. А это, наверное, снимали с крыши дома напротив - ужин на кухне в квартире Валерии. И старина Марцинкевич попал. Это - совсем хорошо. Говорил же ей, давай повесим нормальные шторы. Нет, мы - европейцы! Оборочки по краям, а посередине окна только снизу какая-то декоративная фигня подвешена. Следующее фото - Валерия на митинге... И так далее.
Он вопросительно посмотрел на гостей.
- И ради этого вы сюда специально ехали? Спросили бы в мой следующий приезд в Минск, я бы вам сам рассказал, с кем живу и провожу свободное время.
- Это - оппозиционеры! Причем из самых вредных! А женщина - классическая "медовая ловушка"! Она из католиков, так что тут еще и Ватикан, скорее всего, замешан! Вам ее подставили, а Вы и купились! Теперь понятно, почему Вы пытались саботировать работу по интернированию! - советника аж трясло. Посол пока с интересом наблюдал за происходящим.