– В десяти шагах лежит мертвяк, а над озером багровый закат, посижу-ка я еще денек на берегу, слушая, как ветер играет в листве. Может, приплывет еще мертвяк, – он с серьезным видом повернулся к друзьям и поклонился.
– Высоко! – Сергей отпил из кружки. – Что делать-то будем, господа путешественники? Обстоятельства вынуждают нас отправить гонца позвонить. Потянем жребий, кто с утра пойдет?
– Слушай, лучше бы ты сам сходил и папе звякнул, стремно мне ментам звонить. Ну их, пусть питерские приедут, да и оформить все верно надо, местные нас точно прикопают, прям в той братской могилке, как золото увидят, – отозвался Андрей, и его все поддержали.
– Ну, ладно, с утра налегке сбегаю, заодно и Юркину идею отработаю с водным транспортом. Юр, сейвани координаты, пожалуйста, где мы сейчас, отправлю отцу, чтобы выслал лодку, не хочу на автобусе возвращаться, проконтролируем, как тут все пройдет, и отчалим.
Юрка сохранил точку в навигаторе, передал Сергею.
– Не потеряй только, а то там маршрут наш сохранен.
– А карт у вас нет? – спросила Маша.
– Игральных? – уточнил Юрка.
– Местности, совсем дурной, что ли?
– Не, нету, я ими и пользоваться-то не умею. Да и где их взять сейчас?
– Ты хочешь сказать, что накроется навигатор – и все, нам крышка, будем тут сидеть?
– Не, не будем, у нас в каждой мобиле загружены карты, а GPS и без интернета работает, так что будь спокойна, выберемся. Просто в навигаторе маршрут сохранился, быстрее будет.
Путешественники просидели у костра за пустыми разговорами еще несколько часов. Близость трупа, казалось, никого уже не смущала, в сторону утопленницы даже и не смотрели. Наташа храпела в палатке, изредка вскрикивая. Сон постепенно сморил всех. Дольше всех просидел Юрка – о чем-то думал, смотрел на озеро, потом справил малую нужду, прямо в озеро, не отходя далеко, и залез в палатку.
На рассвете лагерь был разбужен пронзительным, нечеловеческим криком, который внезапно сорвался в хрип и перешел в подобие громкого кошачьего шипения.
Охотники за сокровищами повыскакивали из палаток, кто в чем был, в спешке вооружаясь: парни схватили палки и ножи. Собравшись на пятачке вокруг остывшего костра, молодые люди спросонья оглядывались в поиске источника крика, который обнаружили довольно быстро.
Под сосной, метрах в десяти от лагеря, на земле сидела Наташа – майка задрана, трусы спущены до щиколоток. Она раскачивалась из стороны в сторону, глядя в одном направлении, и издавала жуткий шипящий звук. Все посмотрели туда, куда был прикован ее взгляд.
– Твою ж мать, – воскликнул Витя и грохнулся в обморок, остальные парни непроизвольно уронили свое «оружие», прибежавшие девушки закрыли рты ладонями, с трудом сдерживаясь, чтобы не присоединиться к Наташе, и медленно опустились на землю.
Утопленница стояла на четвереньках, ее тело била судорога. Девушку сильно рвало, тело сжималось, она падала лицом на землю, в лужу собственной блевотины, потом резко поднималась. Искажаемое гримасами лицо было облеплено иголками, листьями и той дрянью, что вышла из нее.
Кошмар продолжался несколько минут, в течение которых кладоискатели оставались на своих местах, точно парализованные, почти не дыша, только Наташа, тихонько скуля, по сантиметру толчками отползала прочь от ожившего трупа, толкаясь обеими ногами и не обращая внимания, что ползет голой задницей по земле.
Тело девушки постепенно успокаивалось, дыхание становилось ровным, она глубоко дышала, на выдохе издавая негромкий стон. Вдруг она зашлась жутким, грудным кашлем и выплюнула ком слизи, затем села на землю, вытерла рот рукой и молча посмотрела на группу молодых людей, по-прежнему глубоко дыша.
Наташа уже не кричала, ее всю трясло, одной рукой она размазывала по лицу сопли и слезы, другой держалась за молодую березку. Тонкий шипящий писк девушки звучал на одной ноте, прерываясь только на вдох. Так продолжалось некоторое время.
Наконец утопленница попыталась что-то сказать, закашлялась, потом совладала с собой и снова сделала попытку заговорить. Вскоре у нее получилось – она издала серию звуков, похожих на слова, но их никто не разобрал с такого расстояния. Сергей даже наклонился вперед и приложил руку к уху, но разочаровано покачал головой и развел руками, давая понять, что не слышит ее. Мысли подойти поближе у него даже не возникло.
Она сделала жест рукой, приглашая подойти к ней, но никто не двинулся с места: парни стояли, как парализованные, а девушки, вытаращив глаза на оживший труп, сидели с открытыми ртами на земле. Утопленница вздохнула, оперлась правой рукой о землю и сделала неловкую попытку встать. Упала, снова попыталась подняться. Наконец ей это удалось. Она ухватилась за дерево, отдышалась, глядя в землю, сплюнула. Потом подняла голову, посмотрела на группу молодых людей напротив и двинулась к ним, медленно переступая дрожащими ногами. Когда она прошла половину расстояния, девушки, не вставая, отползли, упираясь ногами в землю, и вцепились в ноги парней, прижавшись к ним, что есть силы.
