Вирус, усиливающий интеллект и не приносящий вреда. Реальность, фантастика, плод воображения? Мы хотим стать умнее в десятки раз? Что станет с каждым из нас, с человечеством? Не потеряем ли мы при этом что-то неизмеримо более ценное, чем гениальность?
Когда-то в незапамятные времена мы с Дёмой были неразлучные друзья. Мы строили планы, рисовали картины будущего, уносились в мечтах к сияющим вершинам цивилизации. Как говорится, мы были молодые, и чушь прекрасную несли.
Дёму, правда, вечно заносило из светлых далей в дремучие дебри сумасбродных идей. Но это было безумно давно. С тех пор все изменилось. Я окончил экономический и прочно встал на реальную почву: спрос-предложение, инвестиции-прибыль, семья-расходы. Было не до сияющих вершин цивилизации, нужно было крутить педали, чтобы не грохнутся с велосипеда. Дёма стал микробиологом. Видимо, кое-какие из его бредовых идей были худо-бедно поняты прогрессивной общественностью, и он прибрел некоторую известность. Под словом «некоторую» я имею в виду, что он стал широко известным в узких кругах биологов. Иногда, просматривая по старой памяти научные журналы, я натыкался на его статьи, но читать не читал. Думал, вот разберусь с текучкой, отправлю жену с детьми отдыхать заграницу, вздоху полной грудью, позвоню Дёме. Мы с ним, как бывало, за бутылочкой коньячка вспомним наше время золотое. Ну и поплачемся друг другу в жилетку. Мечты, мечты, где ваша сладость? Вне всяких сомнений, позвонить ему я так и не собрался. Дёма неожиданно позвонил сам.
— Старик, есть дело, — сказал он без всяких предисловий.
— Когда ты так говоришь, это значит, что в твою башку втемяшилась очередная безумная идея.
— Дело очень серьезное.
— Что ты там узрел? Луна — творение пришельцев? Земля — живое существо? Человечеству грозит неминуемая гибель от …
— Давай без трёпа. Когда ты сможешь?
— На этой неделе никак, все расписано по минутам.
— Неделю я ждать не могу.
— Что значит «не могу»? Собрался копыта откинуть? — я даже не подозревал, насколько я был близок к истине.
— Короче, когда?
— Давай завтра после восьми. Корпоратив после деловых встреч я, в конце концов, могу и пропустить. У тебя?
— Да.
А что, собственно? Жене скажу, что на корпоративе, секретарше скажу, что неотложные личные дела (прошу не путать личные дела с семейными), любовнице … к счастью, любовницы у меня нет. Отключу деловой телефон, и гори оно все огнем.
И вот мы сидим на кухне у Дёмы, а ныне известного микробиолога Дементия Сиротова. Стол, два стула, газовая плита и мы вдвоём. На столе как всегда коньяк, лимон и хлеб, в этом смысле Дёма не изменился. Деловой телефон я отключил, теперь меня никто недостанет. Остался наш личный телефон, который знает только моя жена, а она, умница, по пустякам меня беспокоить не будет. Так что можно оторваться и ни о чем не думать.
— Ну, давай, излагай свое дело, — сказал я после третьей рюмки.
Коньяк меня уже достаточно расслабил, чтобы избежать шока от его откровений.
— Ты знаешь, что такое вирусы?
— В школе проходили.
— В школе проходили, — передразнил Дёма, — вирусы это неклеточные инфекционные агенты, которые способны размножаться только внутри живых клеток. Вирусы поражают все типы организмов, от животных до бактерий. Вирусы, поражающие бактерии, обычно называют бактериофагами.
— Ты пригласил меня, чтобы популярные лекции мне читать?
— Без этого ты не поймешь.
— Короче, давай ближе к телу.
— Ладно. По заказу министерства сельского хозяйства я занимался защитой домашних животных от бактерий Clostridium Prazmowski, особо их интересовал подвид, от которого овцы мрут как мухи. Интересны и другие подвиды, которыми болеют люди. Заболевание иногда развивается быстро и в считанные часы приводит к летальному исходу. Военные заинтересовались. В походных условиях глазом не успеешь моргнуть, как солдатики начнут повально склеивать ласты. Нужен был устойчивый иммунитет. В общем, намечался широкий фронт работ. Мне пришла в голову идея синтезировать вирус-бактериофаг, который будет пожирать бактерии, не нанося ущерба животному или человеку. Синтез дело техническое, но вирус должен быть не патогенным и строго заточен под определенный вид бактерий. По сути, в этом нет ничего нового. Я уже сказал, что вирусы это облигатные паразиты?
— Сказал, — соврал я, не моргнув глазом.
— Угу. Синтезированный вирус, читай паразит, должен находиться в клетках организма в латентном состоянии, а клетки должны нормально функционировать. Это хроническое заболевание, но вирус никак себя не проявляет. Организм становится носителем вируса, но только до появления бактерий. Тут вирус оживает, начинает размножаться, убивает бациллу и снова впадает в латентное состояние. Просто как азбука Морзе. Я понятно излагаю?
— Понятно. Только ты слишком долго запрягаешь.
— Потерпи. Мы работали с лабораторными мышами, домашним скотом и прочей живностью. Животных разбивали на две группы. Одну группу заражали вирусом. Контрольную не трогали. С виду ничего не происходило. Потом всех животных заражали скоротечным смертельным заболеванием. Контрольная группа умирала через несколько часов. В зараженной группе вирус срабатывал, как молот, и все животные ни в одном глазу, даже аппетита не теряли. Успех был фантастический.
