Щедрый дядя сразу же отставил свой стакан в сторону. В нетерпении бросил купюры на подиум и, не в силах сдержать нервного смеха, затрясся от возбуждения. Заранее, предвкушая кайф, вытянул свои пухлые ладошки в сторону покупки. На этот раз она стала на четвереньки, выставив каблучки за бортик площадки и придвинув свой соблазнительный зад к толстяку. Толпа зашумела, поторапливая замершие на бёдрах стриптизёрши руки. Толстяк неловко схватился за кружева и потянул. Он слишком нервно стаскивал потные от летней жары и танцев трусы девицы своими вспотевшими от вожделения, пухлыми лапами. Остальные клиенты подбадривали явного новичка, кричали, сыпали грязными шутками. А тот, едва оголив ягодицы, тут же шлёпнул по ним обеими ладонями. Большая капля пота, сорвавшаяся среди многих прочих и не замеченная никем, плюхнулась прямо в стакан жирного шалуна. Затем, вместо того, чтобы продолжить раздевание, не на шутку взбудораженный происходящим, он резво сунул свою ладошку в промежность девицы. Она взвизгнула, забавно отползла в сторону шеста и вскочила, чертыхаясь, как портовый грузчик. Это очень развеселило весь зал, особенно пышногрудую барменшу, которая и сама танцевала когда-то. Охрана, без лишних церемоний, сдёрнула жирный зад нарушившего правила клиента с кресла, дабы сопроводить наглеца к выходу. Почти голая танцовщица, после недовольного окрика управляющего, окончательно оголилась и продолжила свой развратный танец у шеста. Толстяк упирался, возмущался, кричал что так и не забрал купленные им трусы. Посетители клуба ухахатывались, на время позабыв и о прелестях старательно рекламировавшей своё тело стриптизёрши.
Мужчина с пластырем на носу смеялся вместе со всеми. Блондин же даже не улыбнулся, вновь погрузившись в печаль скорбных мыслей. Его глаза были открыты, но смотрели в прошлое. Он вернулся к тому моменту, когда всё началось. Всего несколько часов, а для него словно вечность приговорила оказавшегося не в то время, не в том месте человека.
Шайка Оги
Поздний вечер. Скрывшийся за горизонтом солнечный диск оставил на потемневшем небе мутную, багровую пелену. Словно кровавый ожог от слегка прислонившегося к порванным облакам светила. Медленно приближавшаяся после дневного пекла жаркая летняя ночь обещала, пусть и слабое, но облегчение. В машине, стоящей среди десятков других на небольшой парковке у придорожного отеля, мелькнул огонёк. Мужчина раскуривал сигару. По дороге, совсем рядом, рассекая сумерки лучами больших фар, прогромыхало несколько тяжёлых, явно спешащих выполнить заказ грузовиков. Где-то вдали послышался перестук колёс мчащегося по железной дороге поезда. К нему добавился протяжный, предостерегающий гудок. Всё это лишь на время заглушило плотный стрёкот полевых сверчков. Маленькие любители тепла готовы от зари до зари привлекать своим музыкальным трением всех подруг в округе. Казалось, к ночи они особенно старались.
Водитель вышел уже с дымящейся сигарой во рту, весело хлопнул дверцей и замер. Осмотрелся. Машинально пригладил длинные, зачёсанные назад, тёмные волосы. Что-то странное во взгляде прищуренных, блестевших возбуждением глаз. Мужчина словно наслаждался каждой деталью, каждым штрихом окружающего его пространства. Такие обычные здания у дороги, несколько ожидающих темноты фонарей на парковке и машины, но у него всё это вызывало неподдельный интерес. На какое-то мгновенье эти глаза блеснули серебром, во взгляде появилась первобытная, лютая ненависть. Красивое, загорелое лицо исказили злоба и презрение. Мускулы под кричащей о своей нескромной цене тёмно-серой рубахой напряглись, будто изготовились к схватке. Уже в следующее мгновенье он стал прежним, а его перемены заметил лишь пробегавший мимо кот. Это пушистое создание скорее почувствовало неладное, юркнув под днище ближайшего автомобиля. Странный человек, с видимым наслаждением, затянулся, но со смехом закашлялся, оперевшись руками о свой «Ромер». Машина была новенькой и даже дорожная пыль не смогла испортить её прекрасных линий. Погладив красавца и что-то пробормотав тому в щель не полностью закрытого окна, мужчина направился к закусочной. Среднего роста, молодой и целеустремлённый, он шёл, то и дело хватаясь за сигару. С удовольствием затягиваясь, выдыхал, оставляя за собой шлейф серого дыма. Летняя, обволакивающая ленью и спокойствием ночь, была по-своему прекрасна. Вскинув острый подбородок вверх и самодовольно улыбнувшись, незнакомец обвёл восхищённым взглядом мрачнеющее небо.
