«Да уж, скрывать ему явно есть что», – поморщившись от едкого сигарного дыма, не без удовольствия отметил Мортенс. Удовольствие пока было чисто платоническим, но когда код Филгорна заработает в полную силу, а команда, подготовленная Пракашем, войдет во владения верхолазов, тогда старому хрычу Пер-Андерсу беспокоиться будет не о чем – все его тайны станут известны Мортенсу не хуже собственных. Тогда его тайны перестанут быть интересны даже ему самому.
Самое странное, но Мортенс прекрасно понимал, что москвичам, вероятно, тайны Коймана абсолютно неинтересны. С их потенциалом этими тайнами можно разве что подтереться. Но этого не понимал Койман. Или понимал, но все равно так сильно боялся проверить это, что собственноручно рыл себе могилу, отстегивая деньги и выделяя ресурсы на проект СБА.
– Я не могу. СБА корпорациям не указ, – Мортенс постарался наполнить последнюю фразу ядом до краев. Судя по тому, что Койман, уже прицелившись выстрелить очередную порцию зловонного сигарного смрада в лицо Мортенсу, резко отвернулся и выпустил дым в пол, у него это получилось. – Фадеев-тауэр официально принадлежит
– Отключи им электроснабжение, в конце концов! Сделай что-нибудь!
Мортенс усмехнулся – Койман в пылу возмущения забыл о простой вещи. Той самой, что перевернула этот мир год назад.
– Фадеев-тауэр отключен от общего электроснабжения. Оно им не нужно. У них есть Станция, помните?
– Ну и что?
– Новая энергия.
– Но они монтируют там свое оборудование!
– А вы устанавливаете у себя программы собственного производства – что с того? Поймите, Пер-Андерс, в данной ситуации мы оказались в качестве жертв зыбучего песка – чем больше будем трепыхаться, тем глубже увязнем.
– Ты предлагаешь сидеть сложа руки? – Тон Коймана опустился вниз как минимум на октаву.
– Я предлагаю соблюдать «Положение об Анклавах». Только и всего. В конце концов, смонтированное на крыше Фадеев-тауэра оборудование не сможет обеспечить устойчивый сигнал на территории всего Эдинбурга. А чтобы продолжить работы, москвичам в любом случае потребуется получить разрешение администрации Анклава. То есть у меня.
Койман хмыкнул. Мортенс сделал вид, что не заметил реакции верхолаза.
– Потом им необходимо начать продажу своего оборудования и набрать достаточное количество пользователей сети.
– Их сеть поддерживает все гаджеты старого образца, – напомнил Койман.
– У них нет никакой сети в Эдинбурге, – вздохнув, сказал Мортенс. – Мы ведь даже не знаем, что они там у себя монтируют. С чего вы взяли, что это обязательно сетевое оборудование?
– Ты издеваешься?
Койман посмотрел на директора СБА, не поднимая головы, исподлобья, и затушил сигару о подлокотник дорогого кожаного кресла.
– Нет. Просто рассуждаю.
– Не пошел бы ты со своими рассуждениями? – бросил Пер-Андерс и, резко поднявшись на ноги, стремительно вышел из кабинета Мортенса.
Директор улыбнулся. Впервые с момента появления здесь верхолаза. Мог ли Койман сместить Мортенса с поста директора? Мог. Так думал сам Койман. И это замечательно, что он так думает.
У верхолазов на самом деле была власть. С момента создания Службы Безопасности Анклавов директоров филиалов назначал президент СБА – недавно объявившийся Ник Моратти. Сегодня на Ника все, включая самого Мортенса, в общем-то, плевать хотели. Но процедуру назначения директора никто до сих пор не поменял. Понятно, что верхолазы могли самостоятельно решить, кому следует сидеть в кресле директора СБА, который на сегодня выполнял стандартные обязанности мэра, заодно с удовольствием руководил всеми силовыми структурами вверенного ему Анклава. Но СБА – это не просто название. Это люди, которые сегодня на стороне Мортенса. Безы подчиняются именно ему, и ни Койману, ни остальным хозяевам корпораций быстро уговорить их подчиняться кому-то другому, поставленному на пост директора без соответствующего распоряжения из Цюриха, не удастся.
Так что, возможно, сейчас как раз тот самый момент, когда с Моратти стоит дружить. И вспомнить, что он – Президент всесильной СБА. Хотя бы на несколько месяцев. Если уж приходится под кого-то подстелиться, отчего бы не выбрать более удобную кандидатуру. Ту, что точно не придавит, и сбросить которую потом будет легче. Пускай Койман воюет с Моратти, тем более что Ник собрался прибыть в Эдинбург лично. А что нужно делать в этот момент Мортенсу? Да особо ничего – не позволить Койману договориться с Моратти, иначе двоих одолеть не получится.
Мортенс сигналом с «балалайки» включил большой черный коммуникатор, висящий на стене в обрамлении древнего оружия. Канал «Евроньюс».
