Но Моратти… И Койман воду мутит – сколько Мортенс занимал пост директора эдинбургского филиала СБА, столько верхолаз выражал недовольство действиями безов. Просто у него такой стиль общения, это тоже нужно учитывать.
Верхолазы содержат СБА и, в сущности, весь Анклав. Так было раньше. Так, если не присматриваться, происходит и сейчас. Но договариваться с верхолазами лично еще хуже, чем с «Наукомом» как со структурой, – Мортенс хорошо усвоил урок, который Моратти преподал Макферсону, решившему, что он, будучи под покровительством корпораций и их лидеров, может иметь собственные интересы, идущие вразрез с интересами СБА.
И Койман и Моратти, словно сговорившись, готовы на все, лишь бы не пустить в Эдинбург «Науком». А сам Мортенс – сам он чего ждет от прихода москвичей? Раньше, пару месяцев назад, директор эдинбургской СБА мог однозначно сказать, что на самом деле он совершенно натурально боится пустить «Науком» в свой дом. Сейчас он уже в этом не был так сильно уверен.
– Фредрик, – Мортенс вызвал через «балалайку» заместителя по связям с общественностью, – свяжитесь с Фадеев-тауэр и узнайте у них… да, прямым текстом – узнайте у них, что они задумали. Скажите, что мы готовы выслушать любые предложения корпорации «Науком». Да, любые.
Мортенс усиленно тер ладонью правой руки сжатую в кулак левую. Он так делал всегда, когда чувствовал приближение большой игры.
– Нет, Фредрик, одну секундочку. Скажите, что я готов их выслушать. Только я, директор СБА, сделайте на этом акцент.
«Интересно, – подумал Мортенс после того, как оборвал сеанс связи, – Минин рассказывает обо всех моих поручениях Койману или нет?»
* * *Нужно было спешить. Очень нужно, Лохлан чувствовал это всем своим нутром. Но бежать, не разбирая дороги, не имело ни малейшего смысла. Необходимо остановиться, подождать, пока в голове уляжется гул, который порождали странные бессмысленные слова, прочитанные им на мятом клочке бумаги.
Книга принадлежала храмовникам, это понятно. Вернее, она не только принадлежала людям храма Истинной Эволюции, она сама была порождением храма, в ней собраны тайны храмовников, их секретные знания. Возможно, то, что делало истинную эволюцию Истинной Эволюцией. Поэтому книгу нужно вернуть.
Вопрос – кому? На этот вопрос Лохлан знал совершенно точный ответ: сначала себе, а дальнейшее движение книги будет ясно после того, как он сможет четко понять, что это за книга и, самое главное, что внутри ее.
Амулет на красном шнурке. Вещица вудуистов. Очень уж надуманное предположение, что книгу купили негры. Если купили именно они, для чего тогда им понадобилось нападать на него?
Он не знал, не помнил. Но ведь что-то происходило, и это что-то было очень важным. Если бы вспомнить. Но нет – только отрывки, какие-то непонятные тени, танцующие таинственный танец на стенах. И только одно мгновение, прорывающееся из черноты беспамятства ярким мегаваттным лучом.
…красные смеющиеся глаза. Маленькая деревянная фигурка, подвешенная на красном шнурке, – обычная кукла, амулет, игрушка, а глаза почему-то казались живыми. Они словно подмигивали Лохлану.
– Давай попробуем еще раз, – произнес голос, который доносился откуда-то из-за смеющейся рожицы. – От кого ты получал заказы?
