Людей здесь собралось не меньше, чем там, откуда пришел Лохлан. Здесь баррикады не было, но, судя по горе мусора, наваленного прямо посреди широкой Лейт-стрит, соорудить импровизированное укрепление местные бунтовщики тоже пытались.
Основная масса людей толпилась возле пропускного пункта, ведущего в открытую часть Даун Тауна. Раньше открытую – сейчас все корпоративные территории охранялись, подобно военным объектам.
Лохлан с трудом протиснулся сквозь становящуюся все плотней толпу. Там, перед титапластовыми воротами, что-то происходило. Наконец, Лохлану удалось разглядеть – трое мужчин шли к начавшей открываться створке. Больше на подъездной дорожке, в начале которой стоял черный как смоль внедорожник «Ауди Дромадер», никого не было.
– Кто это? – спросил Лохлан. Он ни к кому конкретно не обращался, но ему ответила стоящая рядом женщина:
– Бойд. Шотландец. Из Скотланд-Ярда.
То, что один из идущих к воротам людей шотландец, было и так понятно – на нем был красно-зеленый килт. Лохлан не смог определить интонацию, с какой женщина произнесла имя этого человека: неприязнь, ненависть, благоговение или безразличие. Похоже, она сама не могла определиться, как к нему нужно относиться.
В образе здоровяка с соломенными волосами, того, что одет в килт, было что-то смутно знакомое. Но кроме ощущения знакомости, внутри головы Лохлана больше ничего не всплывало. Нет, он никак не мог вспомнить что-либо, связанное с этим человеком.
До идущей тройки было метров пять, не больше. Шотландец шел в центре, ровным, уверенным шагом. По сторонам от него двое облаченных в черные костюмы амбалов, постоянно озираются и дергают руками пуговицы дорогих пиджаков – вне всякого сомнения, под пиджаками у них «дыроделы», – скорее всего телохранители. Никто не пытается их остановить или помешать их маршу. Ни безы, ни собравшиеся бунтовщики. Все замерли в ожидании, все ждут, что этот самый Бойд, кем бы он ни был, решит проблему, и все уладится.
Лохлан подался вперед, стараясь рассмотреть шотландца в килте внимательней, и, оступившись, растянулся на асфальте, чуть не у самых ног одного из телохранителей. Под пиджаком у того действительно был «дыродел», черный глазок ствола которого тут же нацелился Лохлану в лоб.
Флетт поднял голову и встретился взглядом с мужчиной в юбке.
…Из толпы вырвался какой-то оборванец. Бобби среагировал мгновенно – спустя полсекунды «дыродел» телохранителя смотрел в направлении рыжей головы нарушителя. Бойд рефлекторно отправил через «балалайку» сообщение Тони: «Не стрелять!» Он взглянул в лицо бродяги и невольно вздрогнул. Это был Лохлан. Грязный, осунувшийся, обросший спутанной рыжей бородой. Но не узнать этот взгляд Бойд не мог.
– Лохлан?! – остановившись, произнес Шотландец.
Бобби, не сводя глаз со стоящего на коленях рыжего, спросил:
– Это профессор?
– Лохлан, что с тобой? – не веря собственным глазам, спросил Бойд.
Но тень сомнения все же имелась – человек, смотревший на него снизу вверх, прямо в глаза, не проявлял ни малейшего узнавания. Он смотрел так, будто видел Бойда впервые в жизни. Или это не Лохлан?
Рука бродяги потянулась из кармана, где он держал ее все это время. Бобби придавил курок.
– Нет, Бобби! – остановил его Шотландец.
Лохлан это или нет, сейчас разбираться времени не было. Но в любом случае, Бойд вполне мог заработать у людей еще пару очков в свою пользу. Он наклонился к рыжему и протянул ему руку, чтобы помочь подняться.
Возможно, Бобби был прав, когда хотел выстрелить. Возможно, Бойд проиграл, когда принял идею Лохлана Флетта о возможности захватить власть в Анклаве. Рыжий бродяга, похожий на профессора, резко вскинул руку, как будто намереваясь опереться на ладонь Бойда, а потом между его пальцами показалось что-то меленькое и серое. Миниатюрный пульверизатор издал тихий пшик, и в воздухе повисло облачко мелкой, как туман, пыли, быстро развеиваясь легким ветерком. Шотландец и Бобби одновременно чихнули, вдохнув взвесь. Телохранитель дернул курок, но чихнул второй раз, рука дрогнула, и пуля лишь выбила кусок асфальта у колена бродяги. Второго выстрела не прозвучало – Тони то ли выполняла изначальное распоряжение Бойда, то ли заметила его жест, адресованный Бобби.
Собственно, ничего страшного не произошло. Бойд не упал, катаясь по земле в корчах, у него ничего не болело. Он даже не чихал больше.
– Что ты сделал? – зло прошипел Бобби и схватил рыжего за запястье. Из пальцев выпал на асфальт небольшой серый цилиндр с красной квадратной наклейкой.
– Оставь его, – сказал Бойд.
Что бы ни распылил здесь этот лже-Лохлан, сейчас не имело значения. Бойд жив, он нормально себя чувствует и готов завершить то, что начал. А начинать политическую карьеру с публичного убийства совершенно не стоило – никто, кроме него и его телохранителей, не видел, что произошло. Но все видели, что Бобби стрелял. В безоружного, стоящего на коленях человека. И это благо, что он промахнулся.
– Пойдем! – скомандовал Бойд и, не дожидаясь Бобби и Грега, двинулся к открытым воротам.
