Они вошли на корпоративную территорию. Без досмотра и проверки документов. Безы – на некоторых надета «саранча», на заднем плане виднелись даже два «пингвина» – ощетинились стволами. Лица у всех угрюмы и ничего, кроме лютой ненависти, не выражают. Это нормально – поводов для любви к Бойду у них не было.
– Шеф, не делайте резких движений, – сообщил через «балалайку» Бобби. – Безы взвинчены, могут выстрелить с перепуга.
– Им потом Мортенс выстрелит, – ответил Бойд.
– Нам от этого легче не будет.
– Они подогнали машину, – послышался голос Грега. Второй телохранитель тоже общался с Шотландцем через «балалайку».
– Вижу.
Автомобиль остановился метрах в двадцати, за всеми постройками блокпоста. Судя по марке присланного транспорта, Мортенс испугался всерьез. Или прислать за Бойдом роскошный «Мерседес Мао» распорядился не Мортенс? Если идея принадлежала кому-то из верхолазов, то победа, можно сказать, уже в кармане. Но расслабляться не стоило.
Дверь длинного черного лимузина открылась, и из салона выбрался давний знакомец – Чарльз Окито. Нет, о победе Бойд задумался рановато.
– Здравствуйте, Чарльз! – улыбнулся Шотландец.
В этот раз на лице Окито не было и следа того радушия, которое он изображал во время их предыдущей встречи несколько месяцев назад. Раскосые глаза заместителя Мортенса смотрели недобро, от чего прищур становился еще сильнее.
– Садитесь, Аласдер, – пропустив приветствие, сказал Окито. – Вас ждут в Замке.
– Я же просил вас называть меня Бойд, – заметил Шотландец.
Окито и ухом не повел. Он стоял у двери лимузина и ждал, пока Бойд наконец усядется. Бобби подождал, пока без сядет рядом с шефом, потом тоже забрался внутрь и занял место впереди, спиной к водителю. Грегу досталось переднее сиденье, рядом с шофером. По лицу заместителя директора СБА было ясно, что ему не нравится присутствие в машине телохранителей Бойда, но ничего говорить не стал.
За время короткой дороги он так и не произнес ни слова. Не отвечал на попытки Шотландца начать беседу о погоде или здоровье его шефа – Мортенса. Похоже, узкоглазый счел личным оскорблением тот факт, что его послали встречать Бойда.
В Замке, в зале, в который их привел недовольный Окито, собрались все. Многих Бойд видел впервые, некоторых вообще не знал. Большой длинный зал с окнами, выходящими в сторону Sway, был полон.
Мортенс – с красными воспаленными глазами, но, в отличие от своего заместителя, с широкой улыбкой на лице – стоял у дальней стены, скрестив руки на груди. Впрочем, глаза директора сохраняли обычное каменное выражение. В большом кожаном кресле, стоящем не у стола, а у стены справа от входа, сидел высокий пожилой мужчина. Его волосы были седыми, и весь он выглядел высохшим и костистым. Бойд знал этого человека – это был Пер-Андерс Койман, самый богатый верхолаз Эдинбурга, владеющий несколькими крупными корпорациями. Лицо Коймана не выражало ни неприязни, как у большинства собравшихся здесь, ни фальшивого лучезарного радушия, как у Мортенса. Верхолаз скорее выглядел заинтересованным. Похоже, он не видел в Бойде особой угрозы для себя лично. Возможно, это и к лучшему – проще будет договориться.
Монотонный гул нескольких десятков голосов, царивший в зале до появления Бойда, мгновенно стих. Многие с интересом рассматривали человека, одетого в клетчатый килт.
Койман вытянул руку и жестом предложил Шотландцу занять место во главе стола, с противоположной стороны от места Мортенса, где тот продолжал стоять.
– Вы… – начал было директор СБА, но Койман перебил его, вообще не обратив на Мортенса внимания. Словно того и не было в зале:
– Мы готовы вас выслушать, – сказал верхолаз пронзительным скрипучим голосом. – Бойд? Я правильно произношу ваше имя?
– Да, господин Койман.
Шотландец вежливо кивнул верхолазу и занял предложенное место.
А ведь Лохлан был прав: Мортенс – пустое место, марионетка и ставленник верхолазов. Осталось выяснить, готов ли сам Бойд занять его место.
