Голые стены – их даже можно назвать ободранными, – потрепанный диван, стул и стол, стоящий посередине небольшой комнаты. Нет ни одного окна, свет только искусственный, падающий с низкого потока из лишенной плафона люминесцентной лампы. На столе монитор компьютера и открытый «раллер», на экране которого мешанина черных окон с ползущими в них строчками машинных кодов – никакой визуализации, только истинный язык Цифры. Психопривод подключен к «балалайке». В черной сумке для «раллера», в кармашке, закрытом большим клапаном, лежит «поплавок» и несколько ампул с «синдином». Для них еще не пришло время, но оно обязательно придет. Уже скоро.
Краб утверждает, что именно в этой комнате работал Сорок Два последние недели своей жизни. Краб вообще много чего рассказывал о Сорок Два. По меньшей мере треть этих россказней была художественным вымыслом, еще треть – откровенным враньем. И только тридцать процентов, в лучшем случае, могло быть правдой.
То, что Сорок Два работал в Punkground, ни для кого секретом не было. Но о пабе «Клещи» никто ничего не знал.
Здесь все оставалось как в те дни, когда Пророк говорил свое Слово. Сейчас в этой комнате не хватало только одной, но очень существенной детали – оптоволоконный кабель, который исчезал в черном корпусе «раллера» Лисы, не подавал признаков жизни. Сеть молчала. Сеть умирала в сегодняшнем мире. Но она обязательно возродится.
Лиса знала время, когда в этом месте включится сеть, с точностью до минуты. Она все проверила – сигнал должен появиться. А дальше уже ее задачей будет сделать так, чтобы он не исчез. Бойд обещал, что в этом районе электричество включат на несколько часов, у него была информация, что называется, из первых рук. И разве не символично то, что подключиться можно будет прямо отсюда, из комнаты, в которой работал Пророк? Если, конечно, верить рассказам Краба.
– Колдуешь? – спросил появившийся на пороге Краб.
Краб был совладельцем «Клещей». Особенного дохода паб сегодня не приносил, но позволял сводить концы с концами. Краб был человеком пожилым, но в былые годы он успел поработать ломщиком. Настоящим ломщиком, а не тритоном – во времена легендарного Сорок Два он уже давно отошел от дел.
– Пишу программы, – объяснила Лиса. – Когда здесь все начнется, времени будет мало. Все должно быть готово заранее.
Краб кивнул, с интересом наблюдая за ползущими по экрану цифрами.
– Мы такого не писали, – с уважением в голосе произнес бывший ломщик настоящему.
– Они изменили прошивку. Вы пользовались совсем другими программами. Приходится изворачиваться. Повезло, что наши ребята смогли уловить суть новой системы.
– Ты права: взлом – это не налет тритонов, – в голосе Краба послышались нотки неприязни, – его готовят долго и тщательно. У тебя должно получиться.
– Твоими бы устами…
– Ладно, заканчивай тут – пойду глушить «тарахтелку».
Краб запускал дизель, когда требовалось подзарядить оборудование, которое он применял в работе паба. Лиса пользовалась каждой секундой, когда провода оживали, да и «раллер» тоже требовал подзарядки.
Ломщица закрыла крышку «раллера» и вытащила из разъема «балалайки» психопривод.
– Краб?
Хозяин паба остановился на пороге.
– Да?
– Ты знаешь, что мы будем ломать?
Краб усмехнулся.
– Догадываюсь.
– Ты что-то задолжал Бойду?
Бывший ломщик вернулся в комнату и присел на диван. Именно на тот, как он рассказывал, на котором спал Сорок Два.
