Это был молодой парень, довольно субтильный, со всклокоченными потными волосами. Похоже, он был заводилой в этой компании. Лохлан присмотрелся – они ломали дверь какой-то лавки. Лохматый парень поддел полотно в районе замка мощным металлическим прутом, и теперь вся компания, включая Лохлана, давила на свободный конец прута, стараясь вывернуть дверь из коробки.
– Что вы делаете? – спросил он у парня.
– Давай… помогай, – прокряхтел тот. – Получишь свою долю. Тут на всех хватит.
– Какую долю? – спросил Лохлан и бросил прут.
Согнувшийся от усилия нескольких человек металл спружинил, прут вывалился из щели, стукнув по ноге одного из взломщиков. Тот заверещал.
– Ты что?! – удивился парень.
Наверное, он собирался ударить Лохлана. Но Флетт его опередил. Он сам не ожидал от себя подобных действий: двумя точными ударами в пах и челюсть он заставил взломщика сначала согнуться, а потом упасть на землю.
– Да пошел ты! – выкрикнул Лохлан и с чувством плюнул в пыль.
Вся братия, запыхавшаяся от тяжелой, но неправедной работы, смотрела на Флетта, широко разинув рты. Судя по всему, они просто не ожидали, что кто-то может им помешать.
Лохлан повернулся и пошел прочь, не дожидаясь, когда взломщики придут в себя.
Над их головами, над обшитой металлом дверью, висела вывеска с надписью «Булочная у Креппи».
Нож, тощий уродец с большой головой, Пустырь…
Нет, он не вспомнил события, это были скорее ощущения, импрессия, а не конкретные воспоминания. Но следующим пунктом в цепочке образов была…
…книга.
Вуду, СБА, Анклав…
Список, казалось, можно продолжать до бесконечности. Сам взлом имел какое-то значение, что-то было связано с мародерами и взломанной лавкой.
Мир полон загадок. Можно подумать, что кто-то неведомый и могущественный, кто-то из иной вселенной, превратил как минимум Эдинбург в игровую площадку специально для Лохлана. Или это странный, запутанный сон, который никак не может закончиться. Возможно, стоит попытаться проснуться?
Мир превратился в игру. А игра всегда ведется по правилам.
Бунт в Анклаве, Шотландец, сеть…
Обрывки воспоминаний продолжали выползать из небытия. Только обрывки, никаких связанных фактов. Они не желали соединяться один с другим самостоятельно, но отчего бы не попробовать слепить их насильно. Для чего человеку дана воля? Если мир не хочет отдавать свои тайны, прикинувшись, что их у него нет, придется сначала тайны выдумать, а потом отобрать силой. Придется воссоздавать мир с нуля, отдавшись на волю забвения.
