Моратти почти не изменился за прошедший год. Ник смотрел в объектив своего коммуникатора откуда-то сверху, скорее всего нависал над лежащим на столе гаджетом. Все такой же большеголовый, судя по плечам, вес не сбавил. Только седина в волосах появилась. Наверняка даже в наступившей разрухе Моратти мог позволить себе применять технологии, останавливающие проявления старения. Уж убрать седину было делом совсем несложным. Нужно знать Ника – он любил дорогие, с иголочки, костюмы (и сейчас на нем был один из таких), но склонности к дешевым эффектам он никогда не имел.
– Нам нужно добраться до их секретов. До сети тринадцатого полигона «Науком». Если мы согласимся на подачки москвичей, Станция уже никогда не станет нашей.
Мортенс даже поперхнулся виски. Дела в Цюрихе настолько хороши, что Ник серьезно надеется заполучить Станцию?! Или он ударился головой во время землетрясения? Мортенс слышал, что Замок Ван Глоссинга полностью разрушен.
– Но как, Ник?! – не удержался от возгласа Мортенс.
– Как угодно! – выпалил Моратти. – Мы должны это сделать! Секрет Новой энергии по праву принадлежит всем Анклавам, Мертвый всех кинул, и это ему не сойдет с рук. Он хочет купить всех своими подачками, дать каждому по крупице того, что по праву принадлежит им полностью. На подобные подачки соглашаются только слабаки. Я рад, Морти, что не ошибся, выдвинув тебя на пост директора филиала.
Опять этот «филиал». А Мортенс все думал, когда же Моратти начнет напоминать, каким образом он получил свой пост?
Желание подключиться к сети москвичей стало сильнее. Мортимер почувствовал это физически – мысли о черных «балалайках» с белой надписью «Науком» вселяли ощущение спокойствия и безопасности. Как минимум можно было быть уверенным, что Моратти он там не встретит.
– Вспомни тритонов Сорок Два. Ублюдков этого прохвоста, – продолжал Моратти. Он был настоящим бойцом, способным не только убедительно говорить, но и свернуть своему оппоненту шею голыми руками, если потребуется. – Они творили настоящие чудеса. Бездумные, совершенно сумасшедшие, но в их взломах было какое-то волшебство.
– В них был р-вирус и разогнанные троицей Сорок Два «балалайки», – напомнил очевидное Мортенс. Он вообще очень осторожно относился к понятию чуда.
– Разумеется. Насколько мне известно, никто до сих пор не придумал противоядия от р-вируса.
Тон Моратти изменился. Этот тон Мортенс узнавал – именно с такими интонациями Ник обычно раздавал указания.
Он что же, собирается нанять тритонов для атаки на сервер «Наукома»? Впрочем, нанять – это вряд ли. Тритонов Ник справедливо считал швалью, с ними он церемониться не будет. Следующие слова послужили подтверждением догадкам Мортенса.
– Если этих недоумков с «поплавками» в головах правильно организовать, они горы свернут. Кстати, как в Эдинбурге обстоят дела с «синдином»?
– Как обычно, – ответил Мортенс. – Боремся понемногу, без особого фанатизма. Не до того, на самом деле.
Моратти улыбнулся. Нехорошо улыбнулся, от такой улыбки Мортенсу захотелось заскулить.
– В Цюрихе за «синдин» убивают, – не переставая улыбаться, сказал Ник. И объяснил: – Расстреливают на месте за производство, хранение, сбыт и употребление наркотика.
– Есть результаты?
– Непонятливых все меньше. Детишки верхолазов поначалу гнули пальцы, пока мои ребята не расстреляли толстячка Шиммера. Сынка того самого Шиммера.
Кто такой Шиммер, Мортенс знал. Не уровень Коймана, конечно, но верхолаз не самого последнего достатка и положения.
– Я понимаю – это сложно. Серьезные решения никогда не даются легко. Но другого пути нет. На самом деле это только кажется чем-то… – Ник покрутил рукой в воздухе, но так и не смог подобрать слов. – «Синдин» убивает, это все знают. Просто в Цюрихе наркотик теперь убивает наглядней. Ты, Мортимер, тоже должен поступить подобным образом. В Эдинбурге должен остаться только один хозяин всех запасов «синдина» – СБА. Тогда они все будут у нас вот где, – Моратти продемонстрировал сжатый кулак.
«Он имел в виду тритонов или вообще – всех?» Мортенс с некоторым удивлением отметил, что Моратти, похоже, все еще считает себя действующим президентом: его тон не подразумевал предложения, это был приказ.
– Ник, у нас много проблем несколько иного характера. Мы пытаемся решить их в первую очередь. В Британском халифате тяжелое положение с электроэнергией, мы…
– Хорошее положение только у Мертвого! – прервал оправдания Мортенса Моратти. – И пока он уверен, что из-за тяжелого положения никто рыпаться не станет, самое время нанести удар. Ты же понимаешь, Морти, через два-три года, когда жизнь наладится, когда все привыкнут к такой жизни, будет поздно. И Мертвый будет ждать удара во всеоружии, и людям будет уже все равно. Нужно действовать, Морти.
– Если мы станем расстреливать всех торговцев направо и налево, у нас вспыхнет бунт, – объяснил Мортенс скорее сам себе. – Наша относительная стабильность держится на волоске, и раскачивать Анклав, я думаю, не стоит. Что нам даст контроль над «синдином»?
