Термин зазеркалье был придуман Герхардом Кохом в момент первого погружения паракрейсера в зеркальное состояние, и в течение нескольких недель являлся причиной для всевозможных шуток и подколов со стороны двух других капитанов.
- А вот этого не надо, - остерег их Виктор. - Зеркальная материя - тоже материя, с теми же параметрами, состоящая из этих же частиц, только зеркально отображенных относительно настоящих. Зеркальный электрон фактически тот же электрон, следовательно, надеяться только на зеркальную трансформацию будет опрометчиво. Вдруг Страж даже в обращенном состоянии выкинет какой-нибудь нежелательный фортель?
- Что же тогда?
- Максимально поляризуйте вакуум на границе с обшивкой корабля, а еще лучше... - в этот момент Виктора поразила своей очевидностью новая идея, настолько простая, что ее действительно было трудно заметить. Как правило самое очевидное решение и самое банальное, являющееся к тому же правильным, найти труднее всего.
- Что лучше? - в один голос спросили Кох, Федор Матвеевич и Леонид.
Но Виктор не ответил им. Вместо этого он поспешил обратиться к инкому "Ильи Муромца":
- Послушай, а ты можешь окружить себя полем... ну, подобным тому, что представляет собой Умертвие?
- Ты предлагаешь мне создать вокруг себя зону с нулевой энергией и нулевым энтропийным уровнем?
- Да.
- Но это повредит мою оболочку, хотя, конечно, сведет практически к абсолютному нулю все воздействия на меня через физический вакуум. Проще говоря, это еще один вариант Абсолютной защиты наряду с топологической защитой, Абсолютным зеркалом и конвертером материи. Не буду утверждать что он стопроцентный, но...
- Я не предлагал тебе окружаться мертвым вакуумом, я предложил тебе создать мертвый вакуум вокруг себя. Но ведь прослойку нормального пространства ты в состоянии оставить?
- Да, - ответил инком.
- Отлично. Это от тебя и требуется. Преступим.
Активация поля, способного высасывать из материи совершенно всю энергию, вплоть до нулевых колебаний, прошла практически незаметно. Впереди прямо по курсу Стража по-прежнему еле заметной рябью колыхалась зона трансформированного вакуума, образуя своеобразную сетчатую вуаль. Виктор, распустив по всему пространству вокруг паракрейсера свою сферу чувств, видел несколько больше чем остальные члены экипажей Стражей, но и он поначалу не заметил никаких изменений в пространстве трансформированного вакуума.
Слабенькими размытыми тенями он видел еще два паракрейсера - "Добрыню Никитича", расположившегося над сферой аномального вакуума, и "Алексея Поповича", занявшего позицию диаметрально противоположную той, что держал "Илья Муромец", только немного ниже. Сейчас корабли, строго выполняя его приказ, так же поспешили укрыться за слоем мертвого пространства, и ждали, ждали, ждали. Виктор на подсознательном уровне готовился к чему-то неожиданному, он прогнозировал усложнение обстановки, но ничего не происходило.
А когда он уже начал думать, что его план не сработал, наконец, появились первые признаки того, что поле Умертвия подействовало. Сначала рябь усилилась, стала интенсивнее; ее рисунок преобразовался и сетчатый узор стал настолько сложным и непонятным, что при виде его путались мысли. Затем чернота аномальной зоны подернулась редким светом, стала сначала пепельно-серой, потом снежно-белой, с вкраплениями салатового и рыжего. Еще спустя какое-то время в сфере трансформированного вакуума стали зажигаться вспышки яркого огня, каждая из которых могла размером поспорить с красным гигантом средней величины, а по светимости заткнула бы за пояс даже самые яркие звезды, известные на данный момент человеку. Этих вспышек становилось все больше и больше. Вскоре они занимали сначала примерно половину всего объема аномального вакуума, а потом и две трети. Яркие слепящие шары начали соприкасаться друг с другом, совершать взаимопроникновения, и в тех местах, где происходили эти процессы, вспыхивала (именно вспыхивала, Виктор не мог подобрать иного слова) ослепительная тьма, глубокая, словно дыра в ничто, чернота.
Постепенно яркий свет стал тускнеть. Светящихся сфер становилось все меньше, а чернота захватывала все новые и новые объемы трансформированного пространства, но и она росла лишь до поры до времени. В один момент произошло соприкосновение двух черных областей, и окружающее пространство озарилось зелеными, сиреневыми и темно-фиолетовыми вспышками.
- Отмечаю колебания нормального пространства, - тут же подал голос инком.
Виктор и без его помощи прекрасно осознавал, что это излучение, каким-то образом начало влиять на нормальный физический вакуум, воздействуя, прежде всего, на его топологию. На границе двух сред сейчас творилась форменная вакханалия: рождались и умирали экзотические частицы, невозможная с физической точки зрения материя, видоизменялись законы мироздания, казавшиеся до сего момента нерушимыми, прыгали константы. Огромные по своим размерам зоны, сравнимые с целой звездной системой, переходили то в одну область состояний, то в другую.
