План, о котором только что упомянул полковник, в принципе, был весьма прост, что отметили даже Старейшины. Виктору не составило особых усилий убедить Германа и его приятеля в своей правоте.
- Понимаете, - сказал Гагарин-младший, - вакуум преобразовывается в чужеродный нам, потому что он есть. Для любой трансформации материи нужна, прежде всего, энергия..., ну, разумеется, сама материя, хотя это одно и тоже, и законы, по которым собственно и будет происходить трансформа. Если мы лишим вакуум энергии, то есть окончательно лишим, умертвим его полностью и абсолютно, то трансформироваться уже будет нечему.
В капитанской рубке Стража повисло долгое напряженное молчание. Все три капитана уставились на Виктора, как на демона из преисподней, Нефедов глядел на Гагарина совершенно непонимающим взором, и лишь оба Старейшины не потеряли самообладания и практически ничем не выдали своего удивления. Для Виктора не осталось секретом их замешательство, с которым, впрочем, они быстро справились.
- Хм, - протянул Герман, окидывая мостик блуждающим взглядом, - любопытное предложение. Но у нас сегодня не конкурс нестандартных идей, поэтому если Вы не потрудитесь разъяснить Вашу предыдущую реплику... - Герман развел руки в стороны, тем самым давая понять окружающим, к чему все это приведет, если Виктор не поспешит с объяснениями.
- Вот для этого мне и нужны все три Стража.
- Как Стражи способны лишить пространство энергии?
Несколько мгновений Виктор настойчиво всматривался в лицо Старейшины, пытаясь понять, действительно ли тот не понимает, о чем идет речь, или умело прикидывается.
- А... понимаю, - наконец-то во всем разобрался Гагарин, - вы многое знаете о Стражах, но видимо и для вас существуют секреты.
Старейшины переглянулись. Виктор тем временем продолжил:
- Когда мы вели бой на орбитах Протеи, "Илья Муромец" предложил мне... эм... перечень своих атакующих возможностей, среди которых имела место быть одна очень любопытная способность. Он назвал ее Умертвием. С помощью этого оружия Стражи способны начисто лишать всей и всяческой энергии весьма большие объемы пространства. Да, это отнюдь не безопасно, и частое использование подобного рода возможностей Стражей губительно сказывается на физическом вакууме Домена.
Теперь Виктору удалось удивить даже Старейшин. На их лице гуляла смесь самых разных чувств: от удивления до недоверия и даже страха. Лишь громадным усилием воли Герман и его товарищ сумели привести свои мысли в порядок и мыслить конструктивно.
- А мне всегда казалось, что уж Стражей мы изучили вдоль и поперек, - ухмыльнулся Герман своему коллеге.
Тот покачал головой в знак согласия, снисходительно посмотрел на параморфа.
- Слова Странника продолжают сбываться. Не так ли?
- Так...
- Хорошо,- сказал приятель Германа, - Стражи в твоем распоряжении. Надеюсь, все будет выглядеть так же просто, как и на словах.
Позднее Самсонов, с которым Виктору удалось перекинуться парой фраз в коридоре, подчеркнул, что так просто еще никому не удавалось уговорить Старейшин, и это с учетом того, что Виктор предложил им фактически авантюру чистой воды.
- Мы у цели, - раздался голос инкома по всему кораблю.
- Пора, - сказал Нефедов и первым вышел из своей каюты.
Внутреннее убранство корабля имело свойства вариабельной топологии, и могло изменяться совершенно незаметно для человека, убирая одни коридоры и добавляя другие. Благодаря этому из одного конца паракрейсера в другой можно было попасть за считанные секунды, минуя все лишние скомпактифицированные пространства. Эта технология пока еще была известна людям только на бумаге, но и земные инженеры уже вплотную подходили к ее реализации.
На мостике оба оказались меньше чем за пол минуты. В течение еще примерно минуты появились Федор Матвеевич и академик Самсонов.
- Будь добор, дай четкое изображение пространства перед тобой, - обратился к инкому Стража Федор Матвеевич.
Внутреннее убранство мостика плавно исчезло, свет померк, и четверка людей опустилась в пространство всеобъемлющей пустоты. Впереди, прямо по курсу "Ильи Муромца", чернота, ни отмеченная ни одним росчерком звезды, плавно подергивалась еле заметной рябью, и смотреть на нее было очень неприятно. Что-то невидимое, таинственное пряталось там, заставляло вздрагивать и колотиться сердце.
- Впечатляет, - мрачно произнес Нефедов.
- Да, - согласился с ним Федор Матвеевич. - Как будто смотришь в жерло преисподней. Интересно, что там.
- Пол жизни бы отдал, чтобы узнать это, - поспешно произнес Степан Галактионович.
- А так, без закладывания души Дьяволу Вы сказать не можете? - спросил академика Гагарин-старший.
- Ну... - протянул Самсонов, - почему же не могу... теоретически я уже обмозговал несколько моделей того, что может твориться по ту сторону, - Степан Галактионович кивнул в сторону слепого черного пятна трансформированного вакуума, - могу поделиться.
- Было бы не плохо, - сказал Нефедов, по-прежнему с самым мрачным видом рассматривая пустоту перед собой.
