Но Марина ошибалась. Все еще только начиналось. Не успела она прийти в себя и как следует осмотреться, как воздух вокруг сотряс еще один сильный хлопок. На сей раз левап отбросило в сторону от лифта, закручивая его вокруг собственной оси. Девушка вновь едва не потеряла сознание, инстинктивно рванула машину вверх, набирая скорость убийственными темпами, и увидела внизу справа яркую вспышку взрыва. Резко развернув левап носом по направлению к лифту, она хотела остановиться посмотреть, что же происходило сейчас внизу, но каким-то шестым чувством вдруг осознала, что этого делать никак не стоит.
- Включи инерционные подавители! - взвизгнула она, но интеллект система только пропищала что-то нечленораздельное и выдала на стереомониторе информацию о неисправности ГИП-системы.
- Черт! - в сердцах выругалась Марина, зарядив кулаком по монитору.
В следующую секунду мимо нее пролетел огромный осколок квазиметалопласта, размером с три ее левапа, и она вдруг со все возрастающим страхом поняла, что вся махина Шереметьевского орбитального лифта начинает разламываться на части. По правому борту вниз пролетели еще несколько весьма внушительных осколка, объятых пламенем, хотя чему было там гореть, девушка совершенно не понимала.
Она бросила свой левап вниз, уходя по параболе в сторону, прочь от злосчастного сооружения, когда поняла, что ее спасение может быть только вверху, а здесь, ближе к земле теперь на многие десятки и даже сотни километров окрест через считанные секунды прольется огненный дождь.
Левап сделал кобру, отчего Марина вновь едва не потеряла сознание. Кровь уже чуть ли не хлестала из ноздри, но это были мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть с ней, угоди она под один из этих осколков. По закону подлости из строя вышла практически вся автоматика. На ряду с инерционными поглотителями не работал и автопилот, а ее левап не был военной машиной и не имел необходимого запаса прочности. Собственно говоря, именно из-за этого отец и не разрешал Марине высотные полеты.
Пришлось, превозмогая боль, перегрузки и страх вести машину на пределе человеческих сил и возможностей. К счастью, она была достаточно опытным пилотом, знала свой левап от и до. Возможно, именно это спасло ей жизнь.
Вокруг летели вниз какие-то конструкции, ошметки несущих оснований. Пилотировать в таком потоке было смертельно опасно, но девушка не имела ни единого шанса вырваться из него, и путь к спасению для нее был только один - строго наверх.
Два огромных цилиндрических полых осколка столкнулись в нескольких десятках метров над левапом, прямо по курсу. Марина увеличила скорость до предела, теряя сознание, но это позволило ей пролететь в образовавшееся бутылочное горлышко без последствий.
Когда девушка пришла в себя и открыла глаза, с громадным усилием преодолевая страшную головную боль, первым, что она увидела, была россыпь звезд над ее головой. Бисеринки звезд, разбросанные на черном пологе космоса чье-то щедрой рукой, блистали холодным, загадочным, манящим светом. Им было глубоко все равно до странной суеты людей. Они величественно плыли в пространстве миллиарды лет и становились свидетелями удивительных событий, о которых, впрочем, все равно не могли никому рассказать.
Девушка наклонила голову вправо, затем влево. Сильно болела шея. Вдобавок очень слезились глаза. Перед ними до сих пор стоял кроваво-красный морок, пульсирующий в такт биению сердца. Марина вытянула руку вперед, к сканеру управления, пошевелила ладонью из стороны в сторону и левап, находившийся до сих пор в неподвижном состоянии, охотно откликнулся на ее позывы.
Внизу громадным зелено-голубым ковром расстилалась поверхность Земли, но там, где должен был находиться орбитальный лифт, была пустота.
Девушка чуть вперед наклонила свою ладонь, и левап послушно устремился вниз, туда, где на земле догорали осколки того, что некогда было самым величественным строением, созданным человеческими руками.
***
