Виктор был не уверен, что все сказанное Странником в конечном счете дошло до аквидов в истинном смысле. Слишком сложны были термины, слишком нетривиален был подход Максима к решению проблемы. И слишком нестандартен был Противник. Однако к чести представителей Хурлах, оказалось, что всю новую для себя информацию они воспринимают более чем философски, считая, что тот, кто вещает им о чем-то новом, соизволит в конце концов дать им необходимые пояснения.
- Если ты считаешь, что нам по силам создать надразумную систему, мы сделаем это. Но у нас нет необходимого опыта в этой области. Мы никогда не прибегали к такого рода действиям. Без твоей помощи мы не сможем правильно действовать. Честно признаться, мы даже не знаем, с чего нужно начинать.
Аквиды вопреки ожиданиям Виктора даже не стали голосовать.
- Мы даем свое согласие. Но нас интересует наша безопасность.
- Насколько последующая процедура безвредна для нас как для цивилизации и как безопасна она для отдельных особей?
И здесь Громов впервые запнулся. Нет, со стороны все выглядело совершенно незаметно. Он по-прежнему оставался непроницаемо спокойным, величавым, как скала, и несокрушимым, но в ментальном плане он запнулся, задумался на мгновение, и это не укрылось от "взгляда" Гагарина.
Ответ Громова был вполне откровенным, но от этого становилось только тяжелее.
Сам Гагарин сколько ни ставил себя на место Странника, так и не мог до конца понять, как следует сейчас говорить с аквидами. С одной стороны вроде бы цель могла оправдывать средства, но с другой начинать свою миссию с подорванного доверия крайне не хотелось. Но ведущим по-прежнему оставался Громов.