Больше всего увиденное напоминало Виктору огромную, колоссальных размеров ни то шишку, ни то плод каштана, только более вытянутый в длину и ярко-желтый, светящийся изнутри. Температура поверхности этого объекта была порядка тысячи двухсот градусов, а уж как жарко было внутри, можно было только представить. Колония файрусов, а это была именно она, медленно вращалась вокруг своей оси, распустив во все стороны длинные порядка семи - десяти метров иголки. По ним то и дело прокатывались россыпи голубовато-фиолетовых искорок электрических разрядов, образовывая собой настоящие волны, которые охватывали всю колонию целиком.
Навстречу стреле Хурлах вылетели еще три бордовых шара побольше, поравнялись с первыми двумя, выстроив в пространстве что-то, отдаленно напоминавшее полумесяц. Над верхушкой шишки-колонии вспыхнуло салатовое свечение, ярко-фиолетовая молния вдруг сорвалась с одной из игл, унеслась куда-то в пространство огненного ада.
- Пошли, - коротко бросил в это время Громов.
- Куда? - в унисон спросили Влада и Виктор.
- За борт, - указал пальцем на шишку колонию Странник. - Да, советника придется оставить здесь.
- Потому что две тысячи градусов для тебя вредны, но еще больший вред окажут пси-потенциалы наших собеседников. Ты не выдержишь.
- Не надо ныть. Посидишь здесь, постережешь ладью. Точка.
Влада замолкла, эмоционально изображая из себя разобидевшуюся на весь мир девушку.
- Это, конечно, все хорошо, - сказал Виктор,- но меня что-то не обнадеживает перспектива находиться неопределенный срок в столь горячем месте в таком виде.
- А в таком виде и не придется. Скидывай свою материальную оболочку и существуй, как энергетическая форма жизни. И не жарко, и не холодно и безопасно.
- Если бы еще знать, как это делается...
- Могу преподать урок, но в данный момент я уверен, что ты и сам во всем разберешься. Начинай.
Виктор сделал большие круглые глаза, несколько раз резко вздохнул и выдохнул воздух. С одной стороны его жгло любопытство от еще неиспытанных ощущений, с другой - одолевал страх перед неизведанным. До сих пор он делал то, что ему велел Странник и, как ни странно, у него все получалось более-менее прилично и с первого раза, но теперь? Задача казалась в принципе несложной, осталось только найти к ней правильный подход.
- Не волнуйся, - поддержал Гагарина Максим, - хуже ты себе точно не сделаешь.
От такого ободряющего заявления Виктору почему-то не стало лучше, но отступать он не привык, поэтому начал сразу с места в карьер. Раз энергетическая суть человека, да и любого существа - это обретшая материализацию информация, значит нужно действовать в уже известном ключе, только не до конца или, наоборот, с конца, но не до самого начала.
Глухо ударило сердце. Виктор почувствовал, что теряет вес и привычное ощущение реальности. Воздух стал тягучим, ощутимо-плотным, но через некоторое мгновение пришло понимание: это ощущение не воздуха, а мешающего существовать нормально физического тела. Мысле-волевым приказом Виктор скачком увеличил собственную энергетику, причем настолько резко, что буквально вспыхнул, загорелся, но лишь на некоторое время. Его материя начала постепенно переходить в энергетическое состояние, а, значит, главного он добился. Спустя минуту ощущение материального тела полностью пропало, и Гагарин взглянул на мир другими глазами.
Виктор прислушался к собственным ощущениям. Привычных для него чувств человеческого тела, даже расширенных благодаря его экстрарезерву, теперь не существовало. Мир воспринимался через призму энергетических процессов и взаимодействий, которые были гораздо эффективней и информативней. Скорость поступающей информации стала предельно возможной, и мир заиграл небывалыми доселе красками. Казалось, что окружающий мир являлся продолжением энергетического тела Гагарина, такое родство он ощущал в эти мгновения с окружающей его средой.
-
