— Первый вопрос, кто же все это затеял? Ответ — не знаю. То, что в трагедии виноват именно инком «Атланта», у меня не вызывает сомнений, но причина не в нем самом, а в том, что его удалось перепрограммировать. Когда я вступил с ним в ментальную связь, у меня сложилось такое впечатление, что сознание корабля было полностью дезорганизовано, а вместо него всеми процессами руководила некая Сущность, чья программа, логика, этика показались мне абсолютно чуждыми. Что это была за Сущность, откуда она явилась и с какой целью творила это зло, мне не удалось понять, хотя я истово пытался во всем разобраться.
— А как же…
— Экипаж?
Все собравшиеся одновременно кивнули, не сводя с Виктора пристальных взглядов.
— Вот как раз в случае с экипажем я могу понять логику Сущности. Во время контакта людей и инкома через кокон-кресла Сущность смогла взять их тела под свой контроль. Она как бы самокопировалась в их сознание, но при этом все же расставила приоритеты. Это в свою очередь свидетельствует о том, что в логике Сущности имеется понятие иерархии и, если хотите, вертикали власти.
В палате установилась оглушительная тишина. Нервное напряжение поднялось до заоблачных высот. Людвиг рассчитывал, что Виктор предоставит ему полезную информацию, но что она окажется именно такой, даже не подозревал.
— Одно радует, — нарушил всеобщее молчание де Броль, — это явно не террористы.
— Не они, Вы правы, — кивнул Гагарин в знак согласия, — однако взять под контроль спецлаборатории, важнейшие объекты промышленности, оружейные склады и станции трансгресса все же придется. Если противнику нужен хаос, то он пойдет тропой большого террора.
— Но Вы представляете, сколько сил и средств придется задействовать для такой… профилактики?
— А Вы как хотели? Добиться победы малой кровью не получится. Кроме того, Человечество напрочь забыло, что такое большая война и террор. Гипотетические угрозы инопланетных цивилизаций заставляют напрягаться только управление разведки и службу безопасности, точнее, ее отдел контрразведки. Все же остальные напрочь отвыкли от боевых действий.
— А как быть с обычными гражданами? — перебил Гагарина Морозов. — Начнется же паника. Мы не сможем скрыть такую масштабную операцию от глаз мирного населения.
— Вам уже сказал полковник Нефедов, как это можно сделать. Задействуйте Александра, организуйте пару тройку баз с группами быстрого реагирования, составленных из профессионалов моего ведомства, подключите базы к системе трансгресса… Вам понятна моя мысль?
Члены совета переглянулись. У многих на лицах читалась печаль и досада. В самом деле, решение было чрезвычайно простое, но как это часто бывало, на сложную, точнее, неординарную проблему, человек пытался найти столь же нестандартное решение и зарывался в такие дебри, из которых уже не мог вылезти.
— Что ж, — подвел общее настроение совета Людвиг, — думаю, это реально устроить. Поправляйтесь господин Гагарин, Вы скоро понадобитесь… Человечеству.
Поправляться не пришлось. Виктор прекрасно себя чувствовал и спустя час смог убедить врачей в том, что в их надзоре и лечении больше не нуждается.
— Куда ты теперь? — окликнул его Нефедов на стоянке левапов, недалеко от медцентра.
— Пойду, навещу родных, а то разволновались поди уже. Кроме того, надо кое-что сделать.
— Что же именно?
— Вернуть кое-кого к жизни, — отшутился Виктор, и сел в подлетевший к нему левап-такси.
У себя в поселке он был уже через семь минут. Решил заглянуть сначала к родителям, почувствовав в доме, к своему удивлению, еще и отца. Виктор полагал, что Федор Матвеевич опять улетел куда-нибудь в дали дальние, и вернется не скоро.
— Сынок! — воскликнула Светлана Юрьевна, бросаясь на шею сыну. — Я так переживала за тебя. Почему ты не звонил, не писал? Нам сказали, что ты в каком-то госпитале, проходишь лечение?
Сердце сжалось до боли в груди. Виктор намеренно сделал так, чтобы информация о нем не дошла до родных, и если бы не случайная встреча с Оксаной Вячеславовной, то Катя тоже бы ничего не узнала.
— Извини. Просто это стандартная процедура, тем более что на Таинсвенной мне серьезно досталось.
Врать было противно, но сообщать матери все подробности дела он не имел права.
— Хотя бы весточку мог послать.
— Было бы с чего. И потом, я решил устроить вам сюрприз, поэтому сразу рванул домой, как только прошел все необходимые процедуры.
Из гостиной вышел отец, как-то по-особому посмотрел на сына, протянул руку.
Они обнялись молча, понимая чувства и переживания друг друга без слов.
Виктор был благодарен Кате и ее матери за то, что они ничего не рассказали его родным.
Какое-то время спустя вся семья уже сидела за столом. Волхв постарался на славу, украсив стол богатой снедью.
Разговорились о последних новостях.
— Слышал, что на Марсе-то произошло.
— Так, — отмахнулся Виктор, — краем уха. Говорят, крейсер сошел с ума, и его пришлось взорвать.
— Да нет, сынок, — ответил отец, — уж я то знаю, что там за взрыв был.
— Откуда? — Гагарин-младший посмотрел на Федора Матвеевича с удивление.
