— Мм… разумеется… но я не совсем понимаю, почему Вы обратились именно ко мне. Мы выпускаем пси-партенров сотнями, если у Вас есть разрешение на их… так сказать, ношения, то гораздо проще было бы его заказать у нашей службы доставки.
Уник Гагарина преобразился в военную форму, высвечивая персональный ИЗ Виктора.
— А, прошу прощения, офицер, не знал.
— Все в порядке, — приветливо улыбнулся Виктор. — Причина же, по которой я не обращаюсь в службу доставки, а говорю лично с Вами, следующая. У меня был уже персинк, но во время последней операции… так сложились обстоятельства, что он меня защитил лишь ценой собственной жизни.
— Представляю, что это была за передряга. Пси-защитника трудно деструкторизировать.
— Однако на свете бывает и такое. Так вот, я бы хотел себе персинка с точными параметрами прошлого.
— Эээ… мм… понимаете, офицер, какая штука… каждый пси-партнер, каждый советник, мы их еще так называем, обладает индивидуальными параметрами, и синтезировать их не возможно. Они также различны между собой, как отпечатки пальцев, радужная оболочка или экзопланета. Воссоздать заново советника невозможно в принципе, поскольку для этого необходима исходная психофизическая матрица, а ее у нас нет.
— Зато она есть у меня.
Как Виктор и ожидал, его фраза подействовала на собеседника подобно ушату холодной воды.
— То есть как есть? Вы же сказали, что персинк был уничтожен.
— Он и в самом деле погиб, но ПФМ личности у меня сохранилась.
— Но это…
— Более чем возможно, уверяю вас. Я паранорм, и мне под силу воспринять искусственную ПФМ практически на сто процентов.
Это было чистой воды не правдой. Даже очень сильные ненормалы если и могли считывать характеристики личности, то на какие-то доли процента.
— Ну, я даже не знаю, — зароптал ученый, — если честно таких прецедентов наша контора еще не знала.
— Всегда есть что-то, что случается в первый раз, не так ли?
— Да, конечно.
— Так значит, я могу рассчитывать на вашу помощь?
Начальник лаборатории не отказал. Ему и самому был интересен этот опыт, корме того, Виктор ему сразу понравился.
Рабочий кабинет-модуль, где проходило информационное конструирование персинков, располагался на сорок восьмом этаже здания НПО, и представлял собой просторную комнату восьмигранной формы, по средине которой кругом расположились кокон-кресла операторов, работников института. Кобольтово-черное яйцо одного из них дало трещину, бесшумно раскрылось, и из него вышла женщина средних лет, представившаяся Лидией Васильевной.
— Вы когда-нибудь имели дело с этими штуками? — ткнула она пальцем в сторону трехметровых яиц кокон-кресел.
— Гражданин у нас офицер спецназа, — тут же перебил ее глава лаборатории, — кроме того, он паранорм, так что бояться нечего.
— Вот как? — женщина смерила Виктора любопытствующим взглядом. — Но инструкция меня все же обязывает…
— Делайте все, как положено, — корректно прервал ее Гагарин.
Прослушав недолгий инструктаж, Виктор заполз в яйцевидный терминал.
— Постарайтесь отсечь все посторонние мысли, товарищ офицер, иначе снимок ПФМ будет нечеткий.
Гагарин закрыл глаза, окунаясь в привычную тишину и легкий шепот пси-эфира. Слиться с полем оперирования инкома оказалось делом пустяковым. Искусственный интеллект сразу признал потенциал параморфа и четко понял, что ему надлежит сделать. Вывести в памяти огромное количество информации о Владе также не составило большого труда. Гагарин научился легко оперировать колоссальными потоками информации на сознательном уровне, точнее его новое сознание по воле хозяина соединяло собственно само сознание и подсознание воедино.
Когда Виктор выбрался из яйцевидного кокон-кресла, Лидия Васильевна с любопытством разглядывала что-то на висящей в воздухе объемной голограмме. Присмотревшись как следует, Гагарин увидел изображение, больше всего напомнившее ему клубок змей или ниток, причем разноцветный.
— Что это, — спросил Виктор, подходя ближе.
