И в этот момент Гагарину удалось заметить то, чего раньше он не видел. Электрические импульсы каким-то невероятным образом сотрясали вакуум и генерировали в нем самом очень слабые, но практически не затухающие колебания, которые, в свою очередь, распространялись на весь заповедник и далеко за его пределы.
Виктор моментально перебросил свои чувства с уровня малых масштабов на весь заповедник и содрогнулся. Электрическими импульсами было охвачено все: инопланетная флора и фауна, почти все люди вокруг, животные и растения, человеческие сооружения и конструкции заповедника.
Ему хватило мгновения, чтобы понять и проанализировать то, что случится здесь совсем скоро. Виктор понимал, что ни времени, ни средств на полномасштабную эвакуацию всех и каждого у него попросту не хватит, а посему нужно было действовать и немедленно.
Ставить в известность сотрудников СБ было глупостью, поскольку от них в данный момент было больше вреда чем полезных действий. Но как же помешать страшному замыслу осуществиться? И каким образом Врагу, Агрессору, Противнику удалось провернуть это дельце? Он что же сумел запрограммировать инопланетные колонии микробов? Или вообще договориться с ними?
Решать эти риторические вопросы не было времени. Пора было затыкать эту дыру, готовую вот-вот прорваться, буквально собственным телом. Он помнил свой бой на «Атланте», помнил Агею, откуда едва выбрался живым несмотря на весь свой потенциал. Откуда-то из невиданных глубин сознания поднялись строчки архаичной песни, как нельзя лучше характеризующие самого Гагарина:
Мужество есть лишь у тех,
Кто ощутил сердцем страх
Кто смотрит в пропасть,
Но смотрит с гордостью в глазах…
Воистину это было именно так. Что ж, очередной бой, который необходимо выиграть, потому что людям здесь и сейчас никто больше не сможет прийти на помощь.
Виктор, находясь в жестком цейтноте, не стал придумывать изощренный план атаки, хотя с его скоростью мышления это бы не составило особых трудов. Он просто ударил, ментально и психически по колонии микроорганизмов, тут же ощутив весьма достойное сопротивление. Однако сила, заключенная в ударе была столь велика, что защиту, спешно воздвигнутую противником, смело моментально.
Гагарин ощутил боль, достаточно специфическую, необычную, но все же боль… и страх небытия. Значит мы все же чем-то похожи даже с инопланетными бактериями?
Однако это было далеко не все. Странник не зря предупреждал Гагарина о том, что его противник в каждой своей операции предусматривает двойное, а то и тройное дно. И в этот раз действия Виктора не стали для Агрессора чем-то новым и непредвиденным. Более того, Он ждал от Виктора этого шага, даже несмотря на внедренную в сознание параморфа программу, поэтому нанесенный Гагариным удар хоть и полностью уничтожил всю колонию микробов, изменить общую ситуацию уже не мог.
Электрические токи, опутавшие весь заповедник, зажили самостоятельно, и порождаемые ими вибрации вакуума, начали свое черное дело. Первыми не выдержали люди, которые имели слабую психическую защиту. Они вдруг начали испытывать сильнейшие головные боли, им начало казаться, что мир вокруг претерпевает ужасные метаморфозы, которые они, как не силься, не смогут никогда понять.
Но это было только начало. Клетки, а потом и отдельные молекулы начали воспринимать эти чужеродные вибрации и видоизменять свою жизнедеятельность, начали отказывать органы и целые системы. Заповедник наполнился криками боли, мучений и ужаса.
Кое-как Виктору удалось блокировать электрические токи только на себе и Кате, однако этого явно было недостаточно. Мало того, вскоре отказала система защиты, начали разрушаться возведенные человеком и казавшиеся вечными конструкции, и спасательная операция превратилась в единственное стремление — выжить.
Гагарин впервые в жизни не знал, что ему делать. Он попытался воздействовать на токи избирательно и в целом, на всю человеческую массу — ничего не помогало. Остановить пагубный процесс он не мог.
Откуда не возьмись перед глазами возник облик Странника.
Чему не обучен Виктор и чего он не знает, Гагарин не стал уточнять. Повинуясь колоссальной силе внушения Странника, он подхватил Катю на руки (девушка потеряла сознание от перенапряжения) и ураганом понесся по рушащимся коридорам, галереям и павильонам заповедника.
Едва он выскочил на стоянку левапов, как его весьма чувствительно приложило раскаленным воздухом — ударная волна от взрывов нескольких летательных аппаратов была мощной и жестокой, хотя нанести Гагарину сколько-нибудь серьезных повреждений не могла. Сейчас он больше всего переживал за Катю. Он чувствовал, что девушка в порядке, но в результате его необдуманных действий она потеряла много сил, и теперь ему надлежало искусственным путем восстановить этот баланс.
