Он специально выбрал местом своего появления на планете центр города, расположенный достаточно далеко от Ксенобиологического Заповедника, поскольку по пути туда хотел произвести разведку территории с воздуха, используя свои, только ему доступные методы. Разумеется, пренебрегать словами Странника Гагарин не собирался, однако являться рядовым сотрудником он не соглашался.
Пассажирский левап доставил их на территорию заповедника за десять минут, преодолев за это время без малого 14 тысяч километров. По пути Виктор несколько раз включал свой экстрарезерв, сканировал окружающее пространство на предмет всего подозрительного, но опасности нигде как будто бы не заметил, хотя у него оставалось устойчивое впечатление ускользающего от его взора нечто.
Ксенобиологический Заповедник ИВК располагался на обширной территории горной впадины, практически правильной эллиптической формы. Вся впадина на высоте восьми с половиной километров была покрыта могучими лесами, так что на площади в пять с половиной тысяч квадратных километров, собственно занимаемых заповедником, звездных лучей было по минимуму.
По периметру заповедника располагались генераторы силовых щитов, которых Виктор сейчас очень хорошо чувствовал, а сразу за ними, тоже по периметру чаши, находилась парковка. Таким образом, если на заповедник взглянуть с высоты полета, то он напоминал чашу стадиона, где зеленым полем был сам заповедник, беговыми дорожками — парковка для туристов, а трибунами — горные склоны.
Разумеется, за один день им в вдвоем ни за что было не обойти всю территорию заповедника, даже несмотря на то, что внутри была предусмотрена собственная система трансгресса, не имевшая выхода во всеобщую, поэтому Виктору пришлось выбирать такой экскурсионный маршрут, который проходил по тем местам, где в последнее время происходили странные случаи.
Виктор украдкой оглянулся — народу было очень много, и если Враг готовил какую-нибудь диверсию, то, в случае ее успеха, количество жертв могло быть чудовищно велико. С другой стороны, противник мог иметь касательно этого заповедника совсем другие планы, ведь смысл тех происшествий до сих пор был Гагарину не понятен.
— Наверняка ты многих видел, — сказала девушка, рассматривая костлявое существо среднего роста с яркими, большими, синими глазами и сероватой кожей. Существо сидело на карачках под сенью огромного дерева и, как казалось, затравленно пялилось на посетителей.
— Что? — машинально переспросил Виктор, по-прежнему частью своего сознания занимаясь работой, а другой — пребывая в шкуре туриста.
— Ну, я хотела сказать, — уточнила девушка, — что ты наверняка многих видел из этих существ, так сказать, в их естественной среде обитания.
— Нет, — покачал головой Виктор, прощупывая ауры проходящих мимо людей, — представь себе сколько здесь видов флоры и фауны, от колоний бактерий, до симбиотических и коллективных организмов. Чтобы побывать на всех планетах, планетках и прочих астрономических телах, откуда это добро было вывезено, целой жизни не хватит.
Девушка зажмурилась.
— Как это должно быть здорово, — произнесла она.
— Что здорово?
— Летать по неизвестным, чужим мирам, исследовать их вдоль и поперек… Представь себе, какие только могут быть миры, если даже Глизе, обитаемая многомиллиардная планета, выглядит по сравнению с привычной мне землей фантастично?
— И представлять нечего, космос огромен и разнообразен больше того, каким мы можем его себе представить.
Романтическое настроение девушки Гагарин решил поддержать соответствующим ментальным импульсом, передав ей слоган-послание: большая гостиная с видом на закат, накрытый стол, свечи, мужчина с девушкой, держащиеся за руку.
Она повернулась к нему, зажмурилась и поцеловала. В этот момент Гагарин хотел бы остановить время, растянуть это мгновение блаженства на дни, недели и годы, однако он был всего лишь параморфом, достаточно могущественным созданием, но не Богом.
