Первый удар провалился: бандит увернулся не хуже Ратина. Конь умница: толкнул вражьего, всаднику пришлось скособочиться. Молодецкий замах, свист - лязг и скрежет, а правая рука словно отнялась. У него доспех под накидкой! Вон, пластины показались в прорехе. Справа рев, искры: Крейн кого-то обрадовал. Когда успели вломиться в лес? Листья в морду - вас еще не хватало. Кто-то справа: не наш! Спарк от всей души ткнул мечом под ржавый купол шлема, успел порадоваться попаданию... А потом вдруг сообразил, что его конь валится на бок. Проводник завертелся, выискивая причину. В двух шагах левее рослый здоровяк заносил над головой двуручную секиру-гизавру. Волчий пастух отчаянно рванул ногу из стремени, понимая, что вновь не успевает... Набрал воздуха крикнуть - и вдруг раздумал. Сам себе удивляясь, точно и плавно покинул седло. Вот конь падает налево, а бандит в коричневой драной кожанке обходит с головы, перемещается вправо... Снова перехватывает тяжеленную секиру, заносит... Толчок - Спарк отпрыгивает вверх и назад. Гизавра свистит перед грудью, но далеко. Разбойник подшагивает - и проводник изо всех сил обрушивает клинок на сальные волосы, укрытые грязнозеленой повязкой...
Труп отлетел под рябину. Справа подъехал Крейн, слева Некст, несмотря на рану, продержавшийся в седле весь бой. Даже исхитрился рубануть какого-то зеваку: с клинка в опущенной руке падали темные капли, бурыми звездочками пятнали прошлогодние листья.
-- Все! - далеко-далеко на опушке прорычал атаман. - Все! Мы их перебили! Выходи, Братство! Считаться будем!
-- ...Его так! - хрипло выдохнул Крейн, дергая повод, -- Ведь полтора десятка напластовали! Когда ж они кончатся, в туман их до самой задницы?
Сэдди снимал шлем, не выходило: мешал промятый наносник. Салех злобно бурчал чтото, изпод железного горшка неразборчивое. Рикард и Остромов, прохлопавшие засаду, понуро чесали затылки. Атаман ограничил их наказание только одной работой, зато донельзя поганой: велел собрать и похоронить всех своих. Теперь, чуть не плача от стыда и огорчения, здоровяк копал на опушке первую могилу, а Рикард ездил по полю, высматривая, где кто лежит.
Далена отправили вокруг ближним дозором: мало ли, еще какая сволочь рядом окажется. Перед этим стрелок скинул вьюки с самого здорового коня, переседлал: его гнедой получил мечом по крупу... Спарк подумал: надо бы обработать Терситовой мазью. Подумал и тотчас забыл, схватившись за голову.
Арьен.
Огер.
Вчерашний новичок... как там его?
-- Каас Майо, -- тихо подсказал Ратин. - И второй тоже. Скуруп Велед который. Четверых потеряли. Повезло.
Спарк сел, где стоял, привалившись спиной к тонкой березке. Потный подкольчужник противно скользнул по шее. Хотелось заплакать. Ратин медленно слез с коня, тяжело опустился рядом, захрустев кольчугой.
-- Ни хрена себе повезло... -- проводник закашлялся. Замотал головой, отфыркиваясь от набившейся в рот пыли.
-- Повезло, конечно! - слева остановился Крейн. - Я же их только что пересчитал: как есть, пятнадцать лежит. Ну, может, кто сбежал - так мы бы видели. В степи далеко видно... На четверо больше, чем нас... Было. И засаду умно сделали. И дозорных сразу в клещи взяли. Усатый с толстым елееле отбились. И стрелка догадались щитами прикрыть. Чуть-чуть бы им удачи - нам конец.
Спарк молчал. Чувства его как будто затягивало первым осенним льдом. Все равно завтра Братство пойдет на север. Найдет еще одну банду - или она его. Будет следующий бой. Дрожи или не дрожи - решение принято, решение будет выполняться.
Но так терять людей: осталось всего лишь семеро! Некст ранен. Прочие измотаны. Полно синяков и порезов. Ноги натерты седлами, а спины -- железом. Самый неумелый противник шапками закидает...
И все равно завтра Братство пойдет на север.
Спарк поднялся. Долго откашливался, выплевывал пыль. Молча заковылял к убитому коню: снять седло и сумки. Ратин обменялся с Крейном горькими улыбками. Месть сжигает. Вот уже меньше половины ватаги осталось - а от гибели Ручья всего октаго прошло. Жалкие восемь дней. Волки доносят, в степи еще не меньше трех шаек. Может, даже и больше. Подумать только, во что превратилось Пустоземье, еще пять лет назад - тихая безлюдная лесная окраина!
***
-- Тихой безлюдной окраиной оно было сто лет назад... -- ведьма пропустила ткань сквозь тонкие пальцы. Голубой платок прохладным ручьем стек на гладкий ореховый стол. Великий Маг Скорастадир, именуемый за цвет волос Рыжим Магом, подхватил голубую ленту и продолжил:
-- Тогда Владыка Грязи пытался удержаться в Бессонных Землях. Сам тракт проходил намного западнее, там сейчас уже Лес шумит. Эти деревья тогда еще только вырастали. Дорога петляла в редколесье. Мне рассказывали волки. На ЛаакХаар в те времена ездили очень редко, с большой опаской, и боялись не столько волков, сколько мархнусов... Потому-то и вынесли дорогу из леса в степь: чтобы труднее было засады делать. Ты мархнусов во сне тоже видел?
Ежик-предсказатель, цокавший коготками туда-сюда по широкому каменному подоконнику, остановился и угрюмо кивнул. Выговорил:
