Вишневые воры полностью

Я села на диван напротив Каллы. На нем высилась стопка постельного белья и подушек Розалинды – теперь она спала здесь, не желая возвращаться в их с Эстер комнату. Она заходила туда лишь за одеждой и другими предметами туалета; в остальное время дверь в ту спальню была закрыта.

– А вы, проказницы, где были? – спросила Розалинда.

– Маму навещали, – сказала Зили, садясь на пол у ног Розалинды и Дафни.

– Ох, – простонала Розалинда. – И как она?

Зили помедлила, взглянула на меня, а потом выпалила:

– Она сказала, что ждет дух Эстер. Поэтому она все это время не плакала.

– Зили, – сказала я.

Розалинда и Дафни уставились друг на друга, раскрыв рты; Калла стянула полотенце со лба и выпрямилась. Я раздраженно выдохнула, но Зили уже купалась в лучах общего внимания и ничего не замечала.

– Так я и знала! – сказала Розалинда. Она потушила сигарету и выбросила окурок в окно.

– Вечно она что-то замышляет, – сказала Дафни.

– Ничего она не замышляет, – сказала я. – Она просто надеется, что Эстер ее навестит, и все. – Я не хотела слишком уж активно защищать Белинду, но ведь она была права – с Эстер действительно случилось что-то ужасное. Я никак не могла взять в толк, почему они продолжают это игнорировать.

– Давайте не будем никому об этом рассказывать, – сказала я, надеясь, что слова Белинды не дойдут до отца. – Это все ерунда, Зили преувеличивает.

– Ничего я не преувеличиваю!

– Конечно, нет, лепесточек, – сказала Розалинда и, нагнувшись, похлопала ее по руке. – Типичное поведение для мамы.

Зили повернулась ко мне с довольной ухмылкой. Она восседала в ногах Розалинды: в отсутствие Эстер именно Розалинда стала для Зили пчелиной маткой.

– Я думала, что маму навещают только жертвы чэпеловского оружия, – сказала Зили. – Почему же она ждет дух Эстер?

– Зили, дорогая, – сказала Розалинда. – Это же бред сумасшедшей, не пытайся найти в нем логику.

– Она не сумасшедшая, – сказала я.

– Она совершенно безумна, – сказала Розалинда, – но вы с ней близки, поэтому ты в ней этого не видишь. – Она пристально смотрела на меня, словно ожидая, что я начну возражать. – В июне вы с ней действовали заодно, или ты забыла? – продолжила она. – А мы вот не забыли, уверяю тебя. – Она взяла из Дафниной пачки «Лаки страйк» сигарету и закурила.

– Все было не так.

– А как?

– Она была права, когда говорила об Эстер.

– Что ж, значит, и теперь она права. Сегодня вечером вы обе встретите дух Эстер и предадитесь воспоминаниям о старых добрых временах.

Калла обхватила голову руками и принялась раскачиваться взад и вперед на краю дивана, будто в припадке. Из ее горла вырывались глухие звуки, которые постепенно сформировались в слово.

– Нет! – сказала она тихо, а потом снова, но уже громче: – Нет, нет. Перестаньте!

– Калла, да что с тобой такое? – спросила Розалин-да, обеими руками вцепившись в подоконник, на котором сидела, словно приготовившись к новым ужасам.

– Наша сестра – не дух! – вскричала Калла.

– Конечно, нет, – сказала Розалинда, но Калла уже выбежала из комнаты.

– Прямо стихотворение, – сказала Дафни. «Наша сестра – не дух, наша мать слабоумней двух!» Видите, кто угодно может стать поэтом. – Дафни забрала у Розалинды сигарету. – К счастью, недостатка во вдохновении у нас не наблюдается. Если бы с нами жил Китс, вот ему было бы раздолье.

– Хорошо, что он уже умер, – сказала я и вышла вслед за Каллой.

Тем же вечером, после ужина с мясным пирогом, – Каллы не было, и никто не рассказал отцу об откровениях Белинды – я дождалась, пока Зили уснет, и подвинула свой стул к окну нашей спальни. Под спину я положила подушку, а ноги накрыла одеялом. Не слишком удобно, но делать было нечего.

Снаружи стояла кромешная темнота, ниоткуда не пробивался свет. Я пыталась разглядеть кладбище, но ничего не увидела. Белинда надеялась на приход Эстер, а сестры считали, что это безумная мысль, – я же, как всегда, была где-то посередине. Но если Эстер и правда собирается нас навестить, она не должна застать меня спящей. Встреча с безголовой невестой вселила в меня ужас, и я не хотела, чтобы Эстер неожиданно подкралась ко мне посреди ночи.

Я просидела на стуле до самого утра, пытаясь разглядеть за окном хоть какое-то движение. От деревянного каркаса ныло все тело. Несколько раз, несмотря на все усилия, я проваливалась в короткий сон, уперевшись головой в стекло. Но ничего не произошло.

На следующую ночь, с тоской подумав о том, что мне вновь придется провести бесконечные ночные часы на стуле, я взяла на кухне фонарик, накрылась одеялом и стала читать книгу – один из романов Нэнси Дрю, который я позаимствовала у Зили.

Я не спала две ночи подряд, и каждое утро меня ждало одно и то же: сквозь желтеющие листья деревьев начинал пробиваться рассвет, а на траву опускался осенний туман. Эстер не приходила, и я не знала, расстраиваться мне или радоваться.