Нам пришлось хорошенько обсохнуть, прежде чем отправиться домой. Я пообещала Уне, что Дилан будет её кормить, на что последовала довольно бурная реакция. Собака так невинно смотрела на меня, когда мы покидали берег. Я несколько раз оборачивалась, помахивая ей рукой. Тогда заметила, что Уна прекратила вилять хвостом. Она села ровно, продолжая сверлить меня черными глазами, пока мы с Диланом не сели в машины, выехав на дорогу.
К нашему счастью, в коридоре дома мы никого не встретили. Дилан заглянул на кухню, оповещая меня:
- Никого.
- Да неужели? Мы, наконец, сможем поесть, да? - улыбаюсь, следуя за ним. Парень открывает холодильник, почесав затылок:
- Ты… - щурит глаза. - Черт, здесь пусто.
Я наклоняюсь, хмурясь:
- Вот, яйца есть, - указываю на них пальцем. - Можно сделать тосты, сверху положить яичницу и натереть сыр, - мой живот начинает ворчать. Я глажу его, цокая языком. Дилан выпрямляется:
- Окей, - пару яиц, толкая дверцу ногой. Стою на месте:
- Тебе помочь? - неуверенно спрашиваю. - Я могу порезать… - замолкаю, нет, прикусываю губу, отворачиваясь, и чешу макушку, игнорируя сердитый взгляд Дилана.
- Сядь и не мешай, - командует, и я слушаюсь, забираясь на стол. Дилан достает с полки тосты, сунув их в тостер. Машу ногами, смотря в спину парня. Эта ситуация заставляет меня улыбаться. Сейчас мне намного теплее, чем под солнцем на пляже. Дилан включил плиту, разбив два яйца. Он поглядывал на меня, будто проверяя, чем я занимаюсь.
- Иди, смени одежду, пока я играю роль твоей “женушки”, - пускает смешок. Но я закатываю глаза, качая головой. Парень оборачивается, накрывая сковородку крышкой. Складывает руки на груди, опираясь спиной на столешницу:
- Ты чертовски непослушна, ты знаешь это?
- Пф, - усмехаюсь. Дилан опускает глаза на мои ноги. Я моргаю, не понимая:
- Что? - разглядываю их. - Что там? Водоросли?
Парень отрывается от столешницы, опуская руки вдоль тела. Я поднимаю на него глаза, вопросительно хлопая ими, когда Дилан касается пальцами моих коленок, надавливая. В ту же секунду, колкое чувство пронзает низ живота. Парень раздвигает мои ноги, вставая между них. Я невольно сжимаю его талию, когда он прижимается ко мне, сгибая мои ноги в коленях. Ладони скользят по внутренней стороне бедер, и кожа моментально покрывается мурашками.
Я панически осматриваюсь:
- Дилан, мы ведь…
- Да, мы на кухне, - он рывком притягивает меня ближе, упираясь. Я кладу одну руку ему на грудь:
- Кто-то может войти, - шепчу, пытаясь достучаться до его сознания.
- Это наш дом, и если кто-то войдет, то это будут сугубо его проблемы, Чарли, - Дилан наклоняется, касаясь губами моей скулы. Его пальцы сильно сжимают кожу под коленкой, и я уверена, что останутся отметины.
Парень опускает руки на мои бедра, а я тянусь к его губам, целуя. Дилан сразу углубил поцелуй, заставив меня шире открыть рот. Касается пальцами моей шеи, крепко сжав её кожу, чтобы я не могла отпрянуть, скольжу ладонями по его груди, улыбаясь.
Я, черт возьми, не могу объяснить этого, но… Но мне так хорошо. Сейчас, в данный момент, когда разум просто отключается. Когда ты, Дилан, вырубаешь его, заставляя позабыть обо всех проблемах. Обхватываю его ногами, сильнее прижимая к себе. Максимально, не оставив ни малейшего миллиметра между нами. Ближе. Хочу ближе. Теплее. Намного.
Господи, я так хочу…
Хихикаю, бубня ему в губы:
- Дилан.
Тот недовольно хмурится, продолжая целовать меня:
- Чего?
Поднимаю одну руку, указывая пальцем в сторону плиты:
- Ты хочешь угробить наш ужин? - смеюсь, когда парень отрывается от меня, оборачиваясь. Раздражен. Ну, извини уж.
Парень нехотя отходит от меня, поднимая крышку со сковородки. Я слезаю со стола, игнорирую тот факт, что от его действий, мои ноги подкашиваются при ходьбе. Открываю холодильник, взяв сыр и апельсиновый сок. Парень ничего не говорит, разрешая мне натереть его. Не могу сидеть без дела. Хочу помогать. Ведь я только сейчас поняла.
Мы готовим ужин. Друг для друга. Только для нас. Мы будем сидеть за столом вместе. Одни…
…К слову, я не могла сосредоточиться и попасть себе в рот. Дилан хмуро наблюдал за моими попытками, пока не предложил порезать, чтобы я ела вилкой, но отказываюсь, наконец, попадая в рот.
Дальше было хуже. Несколько попыток налить себе сока увенчались провалом. Тогда Дилан уже не спрашивал меня. Он отнял пакетик и сделал это за меня.
Мне не нравится зависеть от кого-то.
Не хочу утруждать его.
Но не подаю виду. Улыбаюсь и благодарю его за еду, когда мы поднимаемся по лестнице.
Но и тут. Даже тут мне нужна помощь. И это злит.
Дилан идет рядом, придерживая за локти. Мне тяжело поднимать ноги, чтобы подняться на ступеньку выше.
Я так зла. На себя.
Прости, Дилан.
Выходим на второй этаж.
Прости, прости меня.
Но этот вечер становится еще “лучше”: из ванной комнаты выходит Мигель. Я отвожу глаза, не желая даже смотреть на этого человека. Он не смеет заикаться о Дилане, обо мне. Он - никто. Я виделась с ним раз пять, и то мы особо не общались.
Правда, помню, был случай. Наши семьи встретились на одном приеме. Тогда Мигель пригласил меня на танец.
