Корчусь, когда пытаюсь присесть. Вся нога, полностью, ноет. Выпрямляю её, но мышцу тут же сводит, поэтому пищу, пытаясь массировать лодыжку. Перед глазами все ещё плывет, ведь я толком не отошла ото сна. Сжимаю веки, дыша через рот. Ровно и глубоко. Ощущаю давление в висках. Такое бывает от резкого пробуждения.
Встряхиваю головой, отчего боль увеличивается. Моргаю.
Жарко.
Смотрю в сторону окна, продолжая растирать кожу ноги.
Закрыто. Дилан закрыл его. Мое тело покрыто капельками пота. Душно.
Перевожу глаза на парня. Тот спокойно спит в кресле. Я усмехаюсь, ведь, кажется, ему вполне удобно.
Сердце болит. Серьезно. Ноет.
Неприятная боль в левом глазу. Уж мигрени мне с утра пораньше не хватало.
Мышца начинает расслабляться, поэтому вздыхаю с облегчением. Падаю на подушку, раскинув руки в стороны.
Сколько времени?
Ворчу, переворачиваясь на живот, и хватаю с тумбочки телефон. Экран зажигается. Семь утра. Господи. Как вовремя. Тру лицо, убирая волосы за уши, и хриплю:
- Дилан, просыпайся, - выходит тихо, поэтому ползу к краю, протягивая руку, и дергаю парня за край рукава футболки. Где его кофта?
Опускаю глаза. Ах да, вот она. На полу. Свалена в кучу других вещей: дисков, джойстиков, книг. Господи. До скольки он не спал?
Делаем вывод: он не выспался, следовательно, будет в плохом настроении. А кто “подушка для битья”? Конечно, я.
- Эй, - на свой страх и риск продолжаю попытки разбудить парня. Дилан обреченно вздыхает, когда я щипаю кожу его локтя. Боль в глазу увеличивается.
Мне хочется пить.
Еще одно сжатие - и Дилан резко, довольно грубо, что характерно ему, перехватывает мое запястье, растирая веки пальцами свободной руки. Я вновь корчу лицо, когда парень смотрит на меня, мучительно долго, словно пытаясь окончательно осознать, где находится и кто перед ним.
Затем так же резко, словно моя кожа покрыта раскаленными углями, отбрасывает мою руку в сторону, ворча:
- Какого ты меня трогаешь?
- Тебе лучше покинуть мою комнату, - напоминаю, ведь не хочется, чтобы кто-то, особенно Зои, понял, где парень скрывался всю ночь.
- Сколько времени? - Дилан вздыхает, зевая, и прикрывает рот кулаком.
- Семь, - отвечаю, падая лицом в подушку.
- Семь? - этот его тон. Господи, давай только не с утра пораньше. Я и без того чувствую себя не очень.
- С ума сошла? - ворчит, удобнее располагаясь в кресле. - Ещё часа два можно поспать.
Я поднимаю голову, фыркнув, когда Дилан сложил руки на груди, прикрыв глаза.
- Эй, - вздыхаю, садясь на колени, и протягиваю руку к его плечу, но парень не открывает глаз, предупреждая:
- Тронешь меня - и я сломаю тебе руки, Черри.
Отпрянула, ворча под нос. Встаю с кровати и направляюсь к столу, хромая. Боль отдает в колено. Сжимаю губы, когда мышцу вновь свело. Сажусь на пол, потирая лодыжку, и бубню под нос свои утренние ругательства.
- Что с тобой? - Дилан ворчит, будто выдавливая из себя этот вопрос.
- Отстань. Просто, уйди отсюда, - мой тон жесткий. Мышца по-прежнему напряжена.
- Растирай всю лодыжку, а не только под коленом, - делает замечание парень и, судя по его вздоху и шуму, он поднялся с кресла. Поворачиваю голову, и несколько прядей падают мне на глаза. Дилан наклоняется, взяв с пола кофту, и натягивает на плечи, надевая.
Мог бы и спасибо мне сказать. Я в очередной раз разрешаю ему переночевать у меня, а он только и делает, что ворчит. Идиот.
Боль начала уменьшаться, поэтому поднимаюсь с пола, направляясь к двери:
- Все, уходи, - открываю её, жестом приказывая парню выйти. Дилан щурит глаза, нарочно медлит:
- Это так обращаются с гостями?
- Если бы ты был желанным гостем, то нет. Но в данной ситуации все иначе, так что, пошел нафиг из комнаты, - я не знаю, отчего, но губы растягиваются в улыбку.
Ведь Дилан ухмыляется.
Но как-то иначе.
- Понял, - сдается, поднимая ладони, и идет в мою сторону, закатывая глаза, когда я недовольно притоптываю ногой, опустив взгляд в пол. Кусаю губу, ибо парень резко остановился возле меня.
Знакомый аромат впился в мою кожу, проникая под неё. Но было нечто еще… Что-то резкое и не очень-то приятное. Поднимаю лицо, повернув голову. У моей двери стояла Зои. Девушка сложила руки на груди, уставившись на Дилана. Мысленно я падаю им под ноги и уползаю куда-нибудь под кровать, ведь те взгляды, которыми они наградили друг друга, убили бы любого.
Смотрят. Друг на друга. Меня здесь словно нет.
Есть только они. Оба.
Зои щурит глаза, как и Дилан, который сначала сжал губы в тонкую полоску, затем прошелся по ним языком, качнув головой с довольной улыбкой:
- Утро доброе, - ядовитый. Весь. Полностью. И он не скрывает этого. Будто надеется, что Зои отравится его ядом.
- Доброе, - шипит, и её ноздри становятся больше от той злобы, что наверняка кипит глубоко внутри.
Я еле держу язык за зубами, чтобы не попросить их продолжить свою игру в гляделки за дверью, чтобы я могла, наконец, уединиться в собственной комнате. Но, вместо этого, скрываюсь на фоне двери, ведь та такая же белая, как и моя бледная кожа.
