Не скажу, что день прошел быстро.
Но он и не тянулся мучительно долго.
По крайней мере, когда я взглянула на часы, было восемь вечера. Я провела весь день в комнате, играя на гитаре, и сейчас мои пальцы готовы оторваться. Так плохо, как сегодня, я не играла никогда. Серьезно.
Расстроено опускаю гитару в кресло, вздыхая. Стою на месте, смотря на неё, после чего поворачиваюсь к столу, чтобы взять тетрадь. Нужно продолжить сочинять, а то не успею подготовиться к выступлению. Хотя, сейчас я жалею о том, что решила преодолеть свой страх перед сценой.
Как я буду петь? Что я буду петь?
Что, если я запнусь? Что, если забуду, как играть?
Что за глупости?
Что, если я свалюсь, уходя со сцены? Что, если я споткнусь, поднимаясь на неё?
Что, если…
Грохот. Голоса.
Хмурюсь, замирая. Смотрю в сторону двери.
Думаю, шум с первого этажа.
Подхожу к двери, дергая ручку, и выглядываю в коридор. Хлопаю глазами, удивленно открывая рот.
Зои, Томи и Дилан. Стоят у перил лестницы, смотря вниз.
- В чем дело?
Не знаю, чему я больше удивлена: тому, что все они стоят рядом, и до сих пор не начинают драку, или тому, что я слышу голос отца с первого этажа.
Тру глаза, зевая, когда слышу грохот. Подскакиваю к ним, с интересом прислушиваясь. Опираюсь руками на перила лестницы, смотря вниз:
- Что происходит? - хмурюсь, когда слышу смех. Дикий хохот.
- Отец, кажется, сильно поругался с мамой, - Зои вздыхает. - Вот и решил расслабиться, - закатывает глаза. - Пригласил людей, достал выпивку.
- В общем, ничего нового, - Дилан перебивает её, зевая так же, как и я. - Иди в свою комнату.
Я пропускаю мимо ушей его приказ, кривя губы, и складываю руки на груди, когда наши с Томи взгляды пересекаются.
Грохот. Что-то явно разбилось.
- Думаю, это бутылка мартини, - Зои щурит глаза. - Отец его терпеть не может, - качает головой. - Жаль, хороший мартини, - сжимает губы, повернувшись лицом к кудрявому. - Я не хочу находиться здесь. Хочу выспаться сегодня, так что поехали к тебе.
- Думаешь, - я хмурю брови, - они долго тут будут?
Девушка пускает смешок:
- Конечно. Помнишь, что было в том году? Тогда они тоже с мамой поссорились, так она сбежала к тете по обычаю, оставив нас, своих детей, здесь, - сестра цокает языком. - И всю ночь был этот балаган, я не хочу опять это слушать, - вновь смотрит на Томи. Тот вздыхает, пожимая плечами, и улыбается:
- Можем поехать ко мне.
Девушка улыбается, но устало, и берет парня под руку, ведя обратно в комнату.
Я наклоняюсь, чтобы хоть что-то разглядеть внизу, за что получаю подзатыльник от Дилана. Господи, это когда-нибудь прекратится?
- Возвращайся к себе, - командует, отворачиваясь, и направляется в сторону своей комнаты.
Я щурю глаза, раздраженно прикрывая их.
Он просто ударил тебя, Чарли.
Он все время бьет тебя. И будет бить.
***
От лица Дилана.
Сиди прямо. Держи осанку.
Кто, черт возьми, так играет?!
Ты что, дерьма нажрался?!
Ты не мой сын, чертов упырь!
Бери в руки и играй, черт тебя подери!
Это что? Это, блять, слезы?!
Ты, мать твою, мужик или ебанная сука?!
Нет, я не просыпаюсь в холодном поту.
Открываю глаза, уставившись в потолок.
Это так… Так “обычно”.
Глубоко дышу, вновь прикрывая глаза, чтобы уснуть.
Чтобы вновь лицезреть это? Вновь и вновь.
Пытаюсь расслабиться, но хмурюсь, открывая один глаз.
В общем-то, чего это я проснулся?
Стук в дверь.
Господи, нет, прошу.
Стук.
Я, черт возьми, так устал, поэтому, кто бы это ни был, я убью его. На пороге. Не проронив ни слова.
С этой мыслью и диким желанием прикончить источник шума, я вскакиваю с кровати, откидывая одеяло. Немного покачиваюсь, восстанавливая равновесие, и шаркаю ногами, подходя к двери. Замок щелкает. Распахиваю, открывая рот, но вместо слов вылетает вздох.
Черри отпрянула от меня, так же открыв рот.
Щурюсь, хмуря брови:
- Твою мать, нет, ну, ты просто издеваешься. Скажи, что это такой способ извести меня.
Девушка заикается, качая головой. Я опускаю глаза, сильно сжимая веки.
Цепляю её голые ноги, хмуро выпрямившись.
С каких пор она разгуливает в шортах, а не штанах?
Черри явно с трудом удается взять себя в руки и заговорить:
- Можешь помочь мне?
- Чё? - открываю рот.
Яубьютебяубьютебяубьютебя.
- Ко мне в комнату стучались, я открыла, и… - она начинает тараторить, но я перебиваю, подняв ладонь. Не могу нормально переваривать её слова, но улавливаю суть:
- Ты, зная, что в доме есть посторонние, открыла кому-то дверь? Ты, черт возьми, с ума меня сведешь, - в конце говорю тише, так что она не слышит.
Черри нервно потирает плечи. Кажется, не слушает меня, поглядывая в сторону своей комнаты:
- Ты поможешь мне выставить его? - Она пытается сохранять спокойный тон, но голос скачет.
- Ты сама впустила его, так что разбирайся…
Из её комнаты вылетает пара учебников. И крик, мужской, явно заплетается язык:
- Авада, блять, Кедав… - Прервался на вопль.
Вновь грохот.
Девушка хватает меня за ткань футболки, нагло таща за собой, к комнате. Я широко распахиваю глаза, подавившись собственной слюной, ведь пальцы её довольно сильно сжимают. Пытаюсь убрать её руку, избавиться от ее хватки.
Мне не нравится, когда меня трогают таким образом.
