– Ах же ты! – Мирабель едва не свалилась с гамака, вскакивая, – Иди ко мне, моя дорогая!
Бруно решил не покидать своего места, следя за развитием событий. Слишком свежи были воспоминания о горячке племянницы. Ещё не хватало спугнуть её дар.
Вишнёвая тень ласково потёрлась об ноги девушки, но при попытке её поймать отступила, припадая к земле, словно собака.
– Ах ты негодница! – Мирабель с хохотом кинулась играть с ней в салочки, – Как же я соскучилась, а ты не даёшься! Иди ко мне, девочка!
– Не убегайте далеко, – встревожился Бруно.
– Не волнуйся, она просто хочет что-то показать! – донеслось уже из чащи.
Бруно вылез из гамака, заставляя себя не волноваться, когда вдалеке зазвучали испуганные крики обезьян. В джунглях что-то происходило, и интрига раскрылась с появлением Мирабель, чьи руки были увиты свидетельствующими об объединении вишнёвыми полосами. Она что-то волокла.
– Мы с добычей! – девушка с гордостью приподняла совместный трофей – жирного пекари, – Пора разводить огонь.
========== Глава 49 ==========
Лицо Мирабель выражало сложную смесь эмоций, в которой преобладали изумление и восторг:
– Моё золотко показало несколько новых трюков, гляди!
Бруно с изумлением наблюдал за тем, как рука девушки обзаводится теневыми когтями с острыми, словно скальпель, когтями, которыми было очень удобно снимать шкуру и разделывать добычу. Чтобы безопасно развести костёр, пришлось выйти к реке. Младший из тройни Мадригаль, привыкший к обжигу посуды, ловко соорудил очаг из камней.
– Mi locura, ты можешь срезать для меня тростинки? Примерно такие, – он показал участок от кончиков пальцев до локтя, – То есть ты и Вишнёвая тень, разумеется. Желательно со скосами.
– О, конечно! – ободрённая его поддержкой и доверием, шустро вскочил Мирабель, – Скоро вернусь, querido.
Она умчалась раньше, чем Бруно успел среагировать на новое обращение. «Любимый». И это происходит с ним? Предсказателю резко захотелось загрести спутницу в охапку и целовать до тех пор, пока она не скажет, что щекотно. А потом…
А потом продолжить жарить мясо пекари. Мило побеседовать. Расспросить о Вишнёвой тени. И. Лечь. Спать. В один гамак, допустим, но спать! Мирабель слишком юна и не готова к этому. А значит, он будет ждать, тут и думать нечего. Хотя иногда, когда она прижимается, кажется, что…
– Принесла, – юная Мадригаль снова села напротив, показывая срезанные тростинки, – Мы старались.
– Вишнёвая тень ушла? – Бруно заметил, что у девушки снова самые обычные руки.
– Да, но к вечеру вернётся.
– Так и сказала?
Племянница сверкнула зубами:
– Я так чувствую. Она сама не издаёт никаких звуков.
– Правда? На свадьбе я слышал рык.
– Думаю, это была я, – девушка неловко притихла, – Долорес…
– Я передал ей, что ты её любишь. Она сказала, что ей очень стыдно спускаться, хотя видел в её глазах желание попрощаться с тобой. Дай ей врем… – он запнулся.
Путешественники взглянули друг на друга. Они не знали, сколько времени займёт их приключение. Когда Бруно и Мирабель только преодолели разлом, новизна впечатлений и радости от открытости собственных чувств заставила их ненадолго забыть о доме. Сроки колебались от считанных дней до целых лет. Существовала также вероятность того, что они и вовсе не вернутся.
– Бруно.
– Да, милая?
– Я знаю, что ты умеешь рисовать. Сможешь… нарисовать портреты всех Мадригалей? Я уверена, что мы их не забудем, Но… Боже, это так странно, – она обвела ладонью окружающее пространство, – Никого кроме нас. Разве так бывает?
Бруно несмело кивнул:
– Даже когда я жил в застенках, я был относительно рядом с семьёй. Мамита рассказывала, что в начале совместной жизни с папой она часто просыпалась из-за тишины, поскольку они жили отдельно от родственников.
Мирабель встала со своего места, двигаясь поближе:
– Мы… привыкнем, да?
– Обязательно.
– Но едва ли сможем не скучать.
Предсказатель отвёл глаза в сторону и после недолгой паузы произнёс:
– Зато мы пойдём до тех мест, о которых ты рассказывала. В тот большой город. Как думаешь, как он называется? И к морю сходим, я никогда не видел моря.
– Так и я не видела, – несмело улыбнулся она.
– Ты у нас заклинательница духов, и была у моря во сне, словно шаманка, – он пошевелил скрюченными пальцами, рассмешив девушку, – Вишнёвая не рассказала тебе, зачем уходила?
– О, – Мирабель снова посерьёзнела, – Это не так просто. Знаешь, она будто… Умалчивает. Ждёт ночи, должно быть. Но вообще у меня чувство, что я не готова к её правде. В горячке я… видела что-то плохое.
– Ты бормотала.
– Что именно?
– Чаще всего «мачете» и «злые люди».
– Да… Мачете, – девушка оглянулась на лес, – Она терзается. Ей и рассказать хочется, и меня сберечь. Как было у меня с Долорес, когда она вернулась ночью от Мариано.
– Настолько плохо? – негромко спросил Бруно.
– Не знаю, Вишнёвая тень ничего мне не показала.
– Я говорю не о ней.
Мирабель замешкалась.
– Помнишь, что нам говорила Ребекка? Не забывать разговаривать друг с другом.
– Я ведь обещала не рассказывать.
