Бросил парень? Не беда, даже если это четырнадцатое февраля. Достаточно выбрать более-менее сносное заведение и заказать виски с колой. Много виски – мало колы. И желательно под боком иметь симпатичного бармена, который с улыбкой выслушает весь тот бред, который ты несешь в пьяном бреду, а потом еще хорошенько…да, именно то, что вы подумали, он и сделает. И праздник удался.
Вопреки всем ожиданиям зима в этом году особо снегами не порадовала, а скорее спародировала позднюю осень, утопив весь город в слякоти и тумане. Но даже столь отвратительная погода не могла испортить моего приподнятого настроения. Сегодня, в день всех влюбленных, я приехала в другой город к своему парню, с которым нас разлучали тысячи километров из-за его учебы. Мой визит должен был быть спонтанным, потому что эту встречу мы не планировали, сославшись на то, что у каждого свои дела, да и праздник выпал на воскресенье, а в понедельник уже на учебу, хоть до этого мы каждый год на протяжении четырех лет встречались.
Это был наш день, наша дата первого знакомства, первого поцелуя, первой близости. Воспоминания вокруг нее образовывали калейдоскоп счастливых событий. И я не могла нарушить эту традицию такой мелочью, как один-единственный пропуск в университете.
Окрыленная эйфорией от осознания близкой встречи, я спешно осматривала красивейший и старинный Питер, восхищаясь его архитектурой, но не задерживаясь, так как сердце едва не выскакивало из груди, требуя поцелуев любимого, его объятий.
Кое-как уговорив консьержку в общежитии, дорогу до которого я знала как свои пять пальцев, потому что часто бывала у Димы в течение двух лет нашей «разлуки», я быстро побежала по ступенькам на третий этаж и остановилась возле двери с выцветшей краской.
Все мое естество трепетало от осознания того, что через пару секунд я буду неустанно целовать и обнимать Диму, а он в ответ сожмет меня так, что едва ли ребра не заболят, показывая то, как он соскучился.
Постучав, я крепко сжала в руках пеструю коробочку с самыми дорогими и счастливыми моментами, запечатленными на фотографиях, зная, как сильно он хотел создать коллаж из наших фотографий.
Дима открыл не сразу, даже как-то лениво, но ведь он не знал, что это я, а когда увидел, то все эмоции так и кричали о том, что он ошеломлен. Я же, не скрывая улыбки до ушей, набросилась на него, крепко обнимая, целуя его губы, отмечая то, как он начинает хмуриться.
— Ален, что ты тут делаешь? — немного отстранившись от меня, обеспокоенно произнес парень, а я так и застыла с улыбкой на лице не в силах понять его реакцию, ведь она была далека от радостной.
— Это ведь наш день, я не могла позволить себе упустить его, — отчего оправдываясь, ответила я, чувствуя, как неприятное чувство закрадывается глубоко внутрь.
Растерянно я посмотрела на свою первую и единственную любовь, отмечая замешательство в его глазах и толику страха, из-за чего я ощутила себя и вовсе некомфортно, будто я только что разрушила что-то важное, бесценное, но еще не осознала этого.
Дима стоял передо мной по пояс оголенный, в одних брюках, которые были наспех надеты, потому что он даже не удосужился застегнуть пуговицу. Его натренированное тело было покрыто легкой испариной, будто он занимался. И в это я могла поверить, потому что он всегда следил за своей физической формой, часто делая элементарные упражнения, но в таких случаях он надевал спортивную, удобную одежду. Так было всегда.
Я бросила взгляд на смятую постель, и словно почувствовала, как шестеренки в моей голове закрутились, заставляя меня думать о самой жуткой мерзости, которую я не смогу перенести — предательство.
— Что это? — качнув головой в сторону кровати, поджимая губы, произнесла я, ощущая, как сдавливаются легкие словно тисками, а дыхание затрудняется.
— Да ничего, — махнув рукой, проговорил шатен, начиная оправдываться. — Я просто не спал полночи, писал работу, лег под утро, только проснулся.
Я почувствовала, как облегчение волной накрыло меня, прогоняя все дурные мысли, но как только я это ощутила, как только снова распахнула свою любовь, меня словно обухом по голове огрели. Вышедшая из смежной комнаты девушка, в футболке, которую я подарила Диме всего пару месяцев назад, едва заметно улыбалась, стараясь не портить свой ангельский вид миловидной блондинки, играющей за лагерь хороших.
— Ален, это не то, что ты…
Я не дала ему договорить, уже мысленно сложив этот несложный пазл в своей голове, отмечая, как нервно, всей душой любимый мною парень, провел по своим немного жестким волосам.
— Нет, я не хочу слушать сопливую историю о том, что она сестра твоего друга, которая приехала погостить, а ее вещи затерялись где-то в пути, и поэтому сейчас на ней футболка, которую тебе подарила твоя девушка-лохушка. Это будет слишком, — едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него с кулаками, вымолвила я, ощущая нестерпимую, разрывающую в клочья сердце, боль, которая заполнила меня целиком, не ведая пощады.
Все, что происходило дальше, было как в тумане. Я побежала по лестнице вниз, отчетливо слыша свое имя, ощущая, как нещадно бьется пульс. Выбежала на улицу, а дальше направилась совершенно в неизвестном мне направлении, лишь бы убраться подальше от этого отвратительного, мерзкого места, куда я больше никогда не вернусь, и человека, который навсегда вычеркнут из моей жизни.
