Теперь он может шагать, выпрямившись во весь рост, а не передвигаться согнувшись. Славная канализационная магистраль широкая, как переулок. По середине этого коридора зловонным коричневым ручьем стекает грязная вода. Чарлз не знает, насколько глубока эта речка, и не имеет желания выяснять. По обеим сторонам потока имеется бордюрчик, узенькая тропочка, по которой можно шагать, когда уровень воды достаточно низок.
Разработанный им хитроумнейший маршрут состоит в том, чтобы следовать вдоль правой стены, вниз, до конца квартала, а там повернуть налево и пройти еще восемь кварталов. Он покажется на поверхности в переулке, через дорогу от гаража общего пользования, где держит свою вторую машину, вдали от ищеек, которые рыщут сейчас над его головой.
Но он еще не готов. Он еще должен поквитаться с Джек.
Нельзя оставлять лейтенантшу в живых. Она нашла его один раз – найдет и другой. Чарлз не хочет провести всю оставшуюся жизнь, оглядываясь через плечо, в постоянном ожидании, что она вот-вот нагрянет ястребом.
Это дело завершится здесь.
Пряничный человек проверяет пули в пистолете и выключает фонарь.
Звуки доносятся из боковой канализационной линии, из которой он выбрался несколько секунд назад.
Он съеживается в комок и ухмыляется. Сейчас начнется потеха.
Спускная лестница в колодец была сделана из стальных брусьев, проржавевших и скользких. Спуск по ней был сложным и мучительным испытанием, в ходе которого мне приходилось на каждую ступеньку спрыгивать, поскольку раненая нога отказывалась гнуться. Когда же я наконец спрыгнула наземь, то на что-то наступила.
– Блин, Джеки!
Это была нога Гарри. Он отпихнул меня и щелкнул своим ключом-фонариком, направив луч мне прямо в лицо. Макглейд сидел на заднице посреди большой лужи густой и жирной грязи.
Нет… не грязи.
Это была кровь.
– О Боже, Гарри…
– Я просто поскользнулся. Это не моя кровь. Меня замутило. Жена Корка…
Я попыталась радировать Харбу, чтобы передать, что мы находимся на верном пути, но в рации стоял только треск. Несколько секунд я повозилась с ней, но, видимо, спустившись под землю, мы оказались вне зоны действия радиосигнала.
Гарри встал и тут же треснулся головой о потолок трубы, в которой мы находились.
– Черт! Теперь будет шишка!
Запах был тошнотворный: смесь человеческих отходов и гниющей мертвечины. Несколько крыс стремглав пронеслись мимо и исчезли в темноте.
Я взяла у Гарри ключ-фонарик. Тоненький луч едва пронизывал темноту, позволяя различать что-то лишь на расстоянии нескольких футов.
– Ну что, лейтенант, в какую сторону? Труба тянется в обоих направлениях.
Я направила луч фонарика под ноги. Струйка слякоти перемещалась влево.
– Вон туда.
– Веди ты, Джеки. На тебе бронежилет.
Я выключила свет, и мы зашаркали вперед. Через несколько футов дерьма стало по щиколотку, и смрад сделался таким сильным, что я ощущала его во рту.
Дважды я останавливалась, чтобы прислушаться. Единственным звуком было мое затрудненное дыхание, которое усугублялось зловонным воздухом и звучало, как у астматика. Ходьба согнувшись в три погибели при больной ноге давалась медленно и с большим трудом. В темноте я упала и обнаружила, что на брючине опять выступила кровь. Эта проклятая рана никак не хотела заживать.
Но это была далеко не главная из моих проблем.
– По-моему, мы идем не туда, – прошептал Гарри.
– Ш-ш!
– Я пошел назад. Будь хорошей девочкой и одолжи мне свой бронежилет.
– Поцелуй меня в задницу.
– На романтику потянуло?
Я напрягла глаза. Впереди слышался какой-то шум, словно поток воды. Мы приближались к концу туннеля.
Как далеко от нас мог находиться убийца? Учитывая, что он знал эти канализационные лабиринты, как свои пять пальцев, Чарлз к этому времени мог быть уже за сотни ярдов.
Либо – за ближайшим углом, поджидая в засаде.
– Помогите…
Женский голос, слабый и молящий, донесся спереди. Диана Корк была еще жива.
Я ускорила шаги, подгоняемая необходимостью действовать быстро, стараясь не обращать внимания на боль. Рация по-прежнему не работала. Я испробовала также сотовый, но в окружении всей этой массы бетона так и не смогла добиться сигнала. Мы добрались до нее через двадцать ярдов, она лежала полуголая в грязи, вся в крови и дерьме.
– Диана? Вы меня слышите? – Я опустилась рядом с ней на одно колено, вытянув назад больную ногу. Пульс у нее был довольно сильный и ровный. Я, как могла, оглядела ее раны: несколько страшных рассечений по всей груди и глубокая рана на ключице, которая лишь по счастливой случайности миновала горло. Ее ресницы затрепетали, и она сфокусировала взгляд на мне.
– Он услышал, что вы идете, и убежал.
– Диана, мы вынесем вас отсюда.
Она покачала головой:
– Вы должны его поймать.
– Мы поймаем. Но сначала…
– Нет! – Неожиданная сила в ее голосе изумила меня. – Не дайте ему уйти! Вам надо его догнать! Прошу вас.
Я посмотрела на Гарри:
– Дай ей свою куртку.
Он стряхнул с плеч блейзер и укрыл Диану. Я подоткнула куртку под ее руки и подбородок.
– Он не уйдет, Диана. Я обещаю. Нам надо доставить вас в больницу. Вы можете стоять?
Она покачала головой.
– Гарри, нам придется ее нести.
