– Узнаешь? Я был твоим образцовым, ручным провинциальным муженьком. Я подстригал газон. Я платил по счетам. Я ходил на светские мероприятия вместе с твоими тупыми друзьями, и водил тебя в кино, и покупал тебе цветы. Я соблюдал свою часть обязательств в этой сделке.
Он наклоняется и залепляет пряником ей в лицо.
– И вдруг, ни с того ни с сего, как гром с ясного неба, ты решаешь меня бросить. Уйти от меня! Да еще в телешоу, на глазах у миллионов людей! Кем ты себя вообразила? От меня не уходят!
Теперь она уже рыдает:
– Чарлз, прошу тебя…
– Ты не въезжаешь, Диана. На моем счету тридцать человек. Твоя младшая сестренка, думаешь, она убежала из дому? Она не убегала. Я зарыл ее в небольшой пещерке, в лесном заповеднике, за городом. А кот Сникерс? Я свернул его проклятую хлипкую шейку. Ты что, новостей не смотришь? Я – Пряничный человек.
Он опускается рядом с ней на колени, и глаза Дианы расширяются от ужаса. Она начинает учащенно дышать.
– Нам надо заполнить четыре часа пленки. – Он проводит кончиком ножа по ее дрожащим губам. – Четыре часа высокопробного развлечения.
– Пожалуйста, Чарлз…
Я твоя жена. Пряничный человек радостно кудахчет:
– Пока смерть не разлучит нас. Его нож входит в ее тело.
– Проклятие! – выругалась я, устанавливая пистолет на предохранитель. – Уймешься ты, наконец?
Я коршуном налетела на улыбающегося во весь рот Гарри.
– Надеюсь, всем этим ором вы не спугнули плохого парня, Джеки?
– Бросай свое молоко и руки за голову, Макглейд. Ты арестован.
– Это не молоко. Это баллон с цементом.
– Здесь не игра, Гарри. Немедленно поставь…
Прежде чем я успела закончить фразу. Макглейд стремительно метнулся к входной двери, словно в боулинге, швыряя молочную бутыль в дверную ручку. Дверь с треском распахнулась внутрь, и силой инерции Макглейда внесло в дом.
Я увидела, как вся запланированная полицейская облава рушится прямо на моих глазах, и, не успев даже толком подумать, хромая, бросилась вслед за ним.
– Заходи вокруг дома! – не оборачиваясь, заорала я тем, кто был сзади. – Окружай по периметру!
В доме было темно и тихо. Все занавески были опущены. В воздухе стоял тошнотворно-сладковатый запах, свидетельствующий о том, что с помощью дезинфектанта маскировали что-то еще. Что-то тухлое, гниющее. Я попыталась зажечь свет, но выключатель не работал.
– Он вырубил энергию, – бросил Макглейд, который, пригнувшись, двигался впереди меня и уже прошел полкоридора. Свою пластиковую бутыль он бросил, и теперь в руках у него был «магнум» 44-го калибра. Именно такого типа пушку я и ожидала увидеть у Гарри – большую и громкую.
– Макглейд, ты осел! – злобно прошептала я ему в спину. – Ты запорол нам арест!
– Просто скажи, что назначила меня своим помощником, вот и все.
– Я тебе не Вайст Эри! А сейчас опусти свою…
– Эй, Чарли! – громко окликнул он. – К тебе гости!
Откуда-то послышался громкий крик. Женщина.
– Подвал. – Гарри ринулся через лом, распахивая настежь двери. Чулан. Ванная. Лестница.
Мы заглянули вниз, пристально всматриваясь во мрак. Лестница была темная и старая, она слегка изгибалась, так что не было видно подножия.
Позади нас дом наполнился копами.
– Прикрой меня, – бросил Макглейд и двинулся вниз.
– Мы подтверждаем наличие в подвале женщины, – сообщила я в свой маленький микрофон на лацкане. – Мы спускаемся туда. – И я двинулась за Гарри, держась одной рукой за перила, стараясь по возможности не переносить вес тела на больную ногу.
– Не выстрели мне в затылок, Джеки.
Мы прошли еще несколько ступенек, все больше погружаясь в густую, как суп, тьму. Я услышала бряканье ключей и вся внутренне напряглась, а затем в руке Гарри появился маленький огонек.
– Ключ-фонарик. Лучшее вложение полутора долларов в моей жизни.
Из тьмы стал вырисовываться пол подвала, и нас, как туманом, стало заволакивать вонью.
– Черт! – наморщил нос Гарри. – Здесь какая-то дохлятина.
Шум на верху лестницы вынудил нас обернуться. Два патрульных в формах.
– Фонарь! – шепотом скомандовала я.
Те покачали головами. Они выложили фонарики, когда надевали бронежилеты.
– Тут где-то должен быть рубильник. – Гарри пошарил лучом по стене вокруг подножия лестницы. – Иди включи. Я тебя прикрою.
Я выразительно кашлянула и прошла по ступеням мимо Макглейда. Слева от нас послышался звук.
– Помогите.
Последовало рычание, потом душераздирающий вопль. Я побежала к электрощитку.
Они его обнаружили.
Он едва только к ней приступил, только-только пустил кровь, а теперь все надо сворачивать.
Он сыплет проклятиями, подавляя желание отхватить ей голову и побуждая себя к действию.
Пряничному человеку по плечу эта ситуация. Да, это неожиданный поворот, но он давно и дальновидно все спланировал, поэтому предусмотрел и такую возможность. Он убирает нож обратно в футляр на поясе, проверяет карманы на наличие зажигалки и хватает пистолет.
Он слышит, как с треском распахивается входная дверь, и тогда перекрывает электричество, погружая дом в темноту. Кто-то окликает его по имени.
Диана голосит, зовя на помощь. Он подходит к ней в темноте, ведомый пламенем зажигалки «Zippo».
