В свой следующий приезд Геннадий Павлович велел Лене и Лиле заняться перед ним лесбийской любовью. Лена всегда предпочитала мужчин, но была готова выполнить эту прихоть хозяина. Для Лили же подобное было неприемлемо.
Дубовицкий велел запереть Лилю в отдельной комнате и дал указание вводить ей какие-то препараты.
Отару больше не разрешали встречаться с Лилей. Один раз она все-таки уломала Сулему открыть ей дверь Лялиной комнаты. Лиля лежала на кровати, безвольно глядя в потолок. Лена попыталась её растормошить, но бесполезно.
Сулема сказала, что Лиля почти ничего не ест и просто чахнет на глазах. Лена не знала, пользовал ли Лилю хозяин после того раза или нет, но подозревала, что да.
Я подумала, что Валера с Костиком беспокоились не зря. Девушка пришла в отчаяние, не хотела жить так, как была вынуждена жить, — и перерезала себе вены.
— Наташа, — обратилась ко мне Отару, — ты сказала, что Лилю убили. Это правда? Я покачала головой.
— А что случилось?
— Она покончила с собой.
— Господи! — воскликнула Лена. — Бедняжка! Господи!
Отару расплакалась. Мы с дядей Сашей молчали.
Я не знала, что сказать Лене. Меня спасла Людмила, постучавшая в дверь и пригласившая нас всех на ужин.
— Лена, спускайся, — велел ей дядя Саша, — а мы с Натальей придём через пару минут.
Отару кивнула и ушла. Я вопросительно посмотрела на Никитина.
— Нас ждут большие проблемы с Рутой, — заметил он.
— Какое нам дело до Рутиных проблем? — удивилась я. — Пусть Марис с ними разбирается. Мы помогли её вытащить, а дальше их дело. Я свою роль выполнила.
Дядя Саша молчал. Я поняла, что не все так просто.
— Что вы хотите сказать? — спросила я.
— Завтра, вернее, уже сегодня, мы все поедем в Латвию. Марис, Рута, ты, Вахтанг и я.
— А что с остальными будет?
— Зураб берет себе Оксанку. Понравилась она ему, понимаешь ли.
Насмотрелся, как они с его братом в цистерне кувыркались, так ему тоже захотелось. Его дело. Оксанку, по-моему, такой вариант устраивает. Ей вообще все равно, с кем. Лену я уже пристроил пожить к одному своему знакомому.
— Так что же вы ей об этом не сказали? — поразилась я.
— Завтра скажу. Ей предоставят жильё, место, где можно укрыться.
Девочка-то она приметная, наш друг Гeннадий Павлович дело это просто так не оставит. Так что Отару надо временно спрятать а потом, глядишь, и свидетельницей выступит. Утром я ей все объясню. Она девочка послушная.
Вот это дядя Саша подметил правильно. Лена готова подчиняться. Да и все её царапины подлечить надо бы. Значит, вопрос с Леной и Оксанкой решался. Но что с Рутой?
— В Латвии и у Мариса и у меня будут кое-какие дела, — снова заговорил дядя Саша. — А вам с Вахтангом придётся провести какое-то время с Рутой… С Марисом я пока не мог поговорить. — Дядя Саша усмехнулся. — Когда завтра протрезвеет, обсудим вопрос. Но, в любом случае, у Руты будет ломка.
— Но может, стоит отправить её в клинику?
— Не знаю… В общем, как решит Марис. Планировалось, что вы поедете в глубь Латвии, там у Мариса какие-то родственники на хуторе. От греха подальше.
М-да, интересно, что дядя Саша с Марисом спланировали? Весёленькое меня ждёт время — с родственниками Мариса, Рутой в период ломки и большим любителем женщин Вахтангом Георгиевичем, восстанавливающим здоровье после пулевых ранений. Но выбора пока нет. Мне необходимо смыться из Питера. Поживу на природе, покупаюсь, позагораю. И какое мне дело до Руты, Вахтанга и всех остальных? Я свою часть сделки выполнила. Пусть теперь Марис обеспечивает мне проживание в Латвии и модельные контракты в Скандинавских странах, как обещал.
С этой мыслью я спустилась на ужин.
На следующее утро протрезвевший Марис заявил, что ему нужно задержаться в Петербурге, но чтобы мы отправлялись в Латвию, не дожидаясь его. Он присоединится к нам несколько позже. Сделав пару звонков, он сообщил, что нас ждут и что для обследования Руты специально приедет его знакомый врач, кое-чем обязанный Марису.
— Прямо на хутор приедет? — спросил дядя Саша.
— Да, — кивнул Марис. — Это очень хороший психотерапевт. Я ему полностью доверяю. И… если у кого-то из вас есть какие-то проблемы, — Шулманис обвёл взглядом нашу компанию, начиная с дяди Саши, переходя на Вахтанга и кончая мной, — можете с ним посоветоваться.
Мне было бы интересно узнать, по каким вопросам могли бы обратиться к психотерапевту уверенные в себе дядя Саша или Вахтанг. Эти, по-моему, могли только по хирургам ходить пули вытаскивать или к протезистам выбитые зубы вставлять, но чтобы к такому врачу? Да и мне к нему обращаться было не с чем.
Вот к колдуну к какому-нибудь, может, и сходила бы, да и то только в том случае, если бы верила в возможность возвращения на эту грешную землю моего предыдущего.
Марис пообещал дяде Саше, что лично передаст Мулатку с рук на руки по указанному Никитиным адресу, проследит за «делом Дубовицкого» и постарается быть в курсе отношений Зураба с Оксаной. Если она ему надоест — пристроит туда, куда велел дядя Саша.
