Он был прав: за моей старенькой «бээмвэшкой» пристроился «форд-скорпио». Пока мы глядели на них, на другой стороне притормозила темно-синяя «вольво», тоже с тонированными стёклами. Стекло у водительского места поползло вниз, показалась бандитская рожа с типичной стрижкой, помахала «форду». Я не сомневалась, что эта достойная встреча приготовлена мне.
Викинговские? Волошинские? Чьи?!
Я в ужасе посмотрела на Николая.
— Пошли, — потянул он меня за рукав. — С другой стороны выведу. Или нет… Ребят попрошу. Подбросят тебя, куда скажешь.
— Каких ребят? — прошептала я, направляясь сквозь кустарник вслед за знающим все кладбищенские дорожки Николаем.
— Могильщиков, — как само собой разумеющееся ответил дядя Коля. — Машину свою потом заберёшь. Я посмотрю, чтоб не угнали.
Если бы мне в эти минуты не было так страшно, я бы расхохоталась: бомж дядя Коля будет охранять мою машину от угонщиков! Ну кому рассказать!
— За ней приедет парень, — тем не менее заявила я. — Прибалт. Зовут Марис.
— Хорошо, — кивнул Николай. — А если хочешь, ребята её к себе загонят.
Так даже, наверное, лучше. А?
Я не считала, что так будет лучше, потому что ни разу в жизни не видела ребят и не представляла, можно ли им доверять. Пусть машина денёк постоит, где стоит. Надеюсь, что никто её не свистнет. Сумка моя при мне, вещи остались у дяди Саши. Хорошо, что ничего не нужно забирать из машины. И как хорошо, что я сегодня в ненавистном зеленом! Сливаюсь с листвой. Ну не совсем, конечно, но не бросаюсь в глаза, как могла бы в оранжевом или красном.
Вскоре мы какими-то тропинками, перепрыгивая через надгробия, добрались до хозяйственных помещений. Николая здесь все знали, включая собак.
Дядя Коля велел мне посидеть в закутке, а сам принялся что-то обсуждать с двумя парнями лет по тридцать. Один из них мне тоже показался знакомым… Или он работал на Сережиных похоронах?
Наконец дядя Коля подошёл ко мне вместе со вторым парнем.
— Витя отвезёт тебя, куда скажешь, — заявил Николай. — У него машина с тонированными стёклами. Приляжешь на заднем сиденье — никто не увидит.
— Спасибо, — кивнула я, вставая.
— Что делать с вашей машиной? — уточнил у меня абсолютно трезвый Витя.
Я решилась.
— Вы можете подержать её здесь? За ней приедет мой друг. Может, сегодня поздно вечером. Может, завтра…
Я протянула ему ключи.
— Лучше завтра, — ответил Виктор. — В любое время.
— И пожалуйста, — продолжала я, — постарайтесь, чтобы никто… ну, не увидел, как вы…
— Не волнуйтесь, — перебил меня Витя. — Я поэтому и сказал, что лучше Завтра. Когда все успокоится.
Я тепло попрощалась с дядей Колей. Он обещал позвонить, чтобы рассказать, как тут все пройдёт.
Когда я уже устроилась на заднем сиденье «девятки» Виктора, дядя Коля открыл дверцу и склонился надо мной:
— Помни, Наташа, что если чего-то очень-очень сильно захотеть, всем сердцем, всей душой, каждой клеточкой своего тела, то желание может и исполниться…
Он как-то странно посмотрел на меня и захлопнул дверцу машины. Виктор нажал на газ.
Больше всего на свете я хотела, чтобы мой предыдущий был жив.
При виде меня дядя Саша разразился потоком брани, велел быстро садиться в машину. Это оказалась красная «девятка». Я познакомила Мариса со своим провожатым, чтобы они между собой договорились, когда и куда Марису заехать за моей «бээмвэшкой». Наконец мы тронулись в путь.
За рулём сидел дядя Саша, рядом с ним — Вахтанг Георгиевич, на заднем сиденье — мы с Рутой. Этакая милая компания, отправляющаяся в путешествие.
Мужчины были значительно старше дам, как сейчас было модно.
Дядя Саша подробно расспросил меня о случившемся. Единственно, о чем я умолчала, была записка, найденная мною в могильной плите. Почему-то я решила о ней не упоминать.
— Постарайся все-таки вспомнить, при каких обстоятельствах ты встречалась с этим Викингом.
— Я с ним не встречалась, — поправила я, — только видела его где-то.
— Значит, вспоминай, где видела.
— Думаете, я не пытаюсь? — огрызнулась я.
— Наташа, не сердись, — подал голос Вахтанг Георгиевич. — Мы же за тебя переживали. Не едешь и не едешь. Потом ты такие вещи рассказываешь… Мы же с Александром Петровичем тебе добра хотим, девочка.
Ишь, как запел Вахташа. Правда, насколько я поняла, я была совсем не в его вкусе, и он не бросал на меня сальных взглядов. Старший товарищ юной фотомодели Вахтанг Георгиевич Чкадуа. Сказать кому из наших общих знакомых — обхохотались бы. Представляю моего предыдущего… Черт побери, что же имел в виду бомж Николай?!
— Дядя Саша, — обратилась я к Никитину, — вы, когда дядя Коля будет звонить, с ним повежливее. Ладно?
— Слушай, яйцо, хватит курицу учить! — взорвался полковник. — Повежливее будь! Да, кстати, вот тебе трубка в личное пользование.
Дядя Саша извлёк из кармана трубку сотового телефона и протянул мне, Я уже отдала Вахтангу его телефон — как только вернулась с кладбища. Неплохо телефонизирована наша команда — у всех по трубке, кроме Руты.
— А он на меня зарегистрирован? — решила выяснить я.
