Високосный, 2008 год полностью

– «Оказывается, выгоднее всего пить на День Парижской коммуны! Потому, что тогда можно выпить за каждого коммунара в отдельности!».

Алексей о чём-то обиженно задумался.

В этом году он ещё больше прибавил в весе.

Видимо сказалась спокойная и сытая жизнь. К его ещё более увеличившемуся в размерах животу теперь ещё добавился и весьма заметный зоб под подбородком.

И теперь, с короткой рыжей стрижкой, такими же рыжими бровями, веснушчатым острым носом и выпяченными губами на фоне бледно-розовых щёк в рыжей щетинке, да ещё и с большим животом, он стал напоминать настоящего большого хряка. К тому же ему, как настоящей свинье, явно не хватало воспитания и культуры.

Отец Алексея, занятый мудрыми мыслями и наукой, в своё время не занимался воспитанием сына, да и общался с ним редко.

И тот рос в окружении матери и двух сестёр. Поэтому он и вырос вдобавок склочным, как баба.

А баба, кстати, ждала Алёшу и сейчас.

К пяти часам вечера мероприятие закончилось, ибо виновнику торжества предстояла встреча с, где-то его ожидавшей, любимой женщиной.

В заключение Платон с Алексеем заказали мороженное, угостив им своих соседей: соответственно Алексей – Ивана, Платон – Надежду.

Уходя из полуподвального помещения ресторана, Гудин очистил все близ стоящие пустые столы от фирменных спичек «Пилзнер».

По пути к метро Надежда вспомнила, как летом, проходя с Гудиным по Чистопрудному бульвару, она была свидетелем, как тот унижался, пытаясь заполучить в качестве бесплатного подарка набор конфет «Рафаэлло». И получил, прочитав девушкам пошлое стихотворение о любви.

– «Да! Гудин готов унижаться даже для получения минимального блага и пользы! Его курочка постоянно клюёт по зёрнышку!» – добавил Платон.

На следующий день Надежда поделилась с коллегами о неудаче им известной смежницы, которая прошла все инстанции согласования «Технических Условий» на новую биодобавку, но на последнем этапе всё же получила отказ.

– «Да! Всё возвращается на…» – начал, было, Платон известную поговорку.

Но был перебит Гудиным, пытавшимся вырвать у него пальму первенства, и показать свой интеллект, отняв частицу его у Платона.

Но что-то не сложилось:

– «Она и вернулась… по кругу своему!».

Но возмутившийся Платон тут же поставил выскочку-недоучку на его законное место:

– «Ну, ты и… Гуррагча!».

Он сделал паузу, чтобы слушатели вспомнили монгольского космонавта, и кончил, для лучшего понимания:

– «Цеденбал твою мать!».

– «Платон! Я смотрю, у тебя совсем культуры нет! А у нас в институте все люди интеллигентные… и культурные!» – неуклюже попытался защититься Гудин.

– «А я смотрю, что у Вас в Институте культура оставляет… тех, кто желает лучшего!» – отбился тот.

Ещё с отрочества и юношества мать учила Платона, что от низких людей надо держаться подальше. И оптимизм здесь неуместен. Ибо низкий человек никогда не дорастёт до высокого, даже если вдруг он этого неожиданно и захочет. И это касалось, прежде всего, Гудина.

– «Платон! А ты, кстати, институтскую зарплату получал?» – несколько разрядила обстановку Надежда.

– «Ещё нет!».

– «А там будет много: за декабрь и январь, и премия!».

– «Когда к малому прибавляется большая его часть, то это получается всё равно немного!» – окончательно разъяснил свою позицию Платон.

Наступившая затем пятница ничем существенным Платону не запомнилась.

А вот тринадцатое декабря 2008 года стало для Платона счастливым!

В эту субботу он воочию увидел по телевидению в Новостях за неделю, а потом ещё и специально прочитал в газетах о состоявшемся на днях визите в Россию Президента Аргентины госпожи Кристины Фернандес де Киршнер.

Наконец-то! Может теперь Славкин вопрос и решится на высшем уровне, как и обещал генерал СВР.

Кристина Киршнер стала президентом Аргентины всего год назад, сменив на этом посту своего мужа Нестора Киршнера.

После окончания юридического факультета Университета в аргентинской столице, она в двадцать два года вышла замуж за Нестора и постоянно официально помогала ему, была в курсе всех его дел, проблем страны и народа.

Мудрая политика мужа, поддерживаемая населением страны, красота и обаяние его жены, помноженные на её ум и решительный характер, да и удачный исторический прецедент с госпожой Перон, в итоге и позволили Кристине относительно легко победить на очередных выборах.