— Возвращаясь к вопросу о свободе человека в контексте закрытия общественных бань и прочих мест отдыха, построенных ещё язычниками. Выходит, они, язычники, жили свободнее и были вольны поступать согласно своим внутренним убеждениям. А что мы видим сейчас при наступлении христианства? Сплошные запретительные меры: никаких тебе жриц любви, стыд от наготы губителен для души. Хотя какое к черту чувство стыда за свою же плоть, данную Богом, между прочим, согласно самой святейшей книге? И каждый верующий величается рабом Божьим! Уж не рабская ли это вера, Андрей? — и гость вопросительно посмотрел на собеседника.
— Ну, по поводу всех этих клубов отдыха и прочих лупанариев знают все: там просто устраивались оргии и творился непостижимый разврат. Так что, этот аргумент неубедителен.
— Вы забываете, юноша, что у них был выбор: посещать эти действа или нет! Насильно туда не тащили. А какой выбор у нас сейчас: не пойти или совсем не пойти?
— Тогда бы это непременно привело к возникновению нового Содома. А участь его, как вам известно, весьма печальна. Что же касается, так называемой вами «рабской» веры отвечу, что у христианина всегда есть право выбора: жить согласно заповедям Божьим или жить согласно своей совести, — сказал Андрей.
— Так позвольте спросить, какой же это к чёрту христианин, который живет по своей лишь совести, а не по христианским заповедям? Совесть она, знаете ли, вещь товарная: где-то можно купить, где-то можно продать, где-то недовесить, а где-то и вовсе усыпить, — уверенно сообщил гость.
— Создатель любит своих созданий и каждого раскаявшегося непременно простит, ибо любовь его безусловна, — продолжал убеждать гостя Андрей.
— Расскажите это «жившему по совести», но внезапно для всех и в первую очередь для себя, отправившемуся на тот свет, так и не успев покаяться при жизни. Его ждёт чудная перспектива в виде вечных адских мук и прочих аттракционов божественной «щедрости»! И все эти «блага» он получает согласно канонам религии, — сказал Сэттэр и добавил:
— Впрочем, ваша мысль про безусловную любовь мне в крайней степени симпатична. Вы свою прекрасную жену Елену любите такой же любовью?
Услышав имя своей жены от незнакомца, Андрей снова насторожился: «Откуда ему известно. Наверное, всё-таки стоит закончить этот разговор».
В ту же секунду гость посмотрел в окно библиотеки, сощурил глаза, как будто считал в уме, что-то прикинул и, неожиданно встав, пожал Андрею руку:
— Однако ответ на этот вопрос вы мне дадите завтра, потому как сейчас сюда войдёт ваша молодая жена и подарит вам венок из только что собранных ею полевых цветов, а её ранимая душа не приспособлена к разговорам, подобным нашему. Завтра на закате жду вас в банях у ипподрома, — сказав это, Сэттэр откланялся и вышел из зала.
Ещё через мгновение Андрей услышал лёгкие, быстрые шаги. Это была Лена, которая, смеясь, надела на его голову венок из только что собранных ею полевых цветов.
— Так. По всем ощущениям я, несомненно, жив. Но что за странное чувство? Я совсем один, всё остальное где-то очень-очень далеко. Вокруг пусто. Абсолютно пусто. Ну, конечно же, я жив! Просто не вижу себя из-за темноты…
— Ты себя не видишь не из-за темноты. Ты сам темнота.
— Кто это говорит? Ты кто?
— Я это ты, ты это я, как в песне. Помнишь?
— Я-то помню, а откуда ты знаешь? Или… я что, умер?!
— Да что ты всё в «гадалки» играешь? Умер не умер… Ты же сам всегда верил, что никто не умирает. Закон сохранения энергии, помнишь? Вот поэтому ты здесь и оказался.
— Так. Предположим, я всё-таки покинул Землю. Где я теперь нахожусь? Надолго ли я тут? И, в конце концов, кто ты? Я ведь тебя даже не вижу!
— Послушай, ты разговариваешь сам с собой. Я и есть ты. Ты отвечаешь сам себе по одной простой, но истинной причине: всё, что тебе нужно, всегда находится в тебе. Просто в этом месте у каждого есть возможность услышать и понять себя, коль уж при земной жизни сделать этого не удалось.
Поэтому не волнуйся. Самая бесполезная вещь — это переживания. Кстати, по этой же причине с тобой приключился инфаркт. Будь ты менее восприимчив, ещё бы помучался.
— А разве я мучился?
— А разве ты жил припеваючи? Ты же в свои «почти сорок» не мог ни с кем встретиться, потому что у тебя постоянно не было денег, даже на поход в кафе. Твой единственный сын, начиная с пяти лет, жил без тебя, и ты так и не смог понять, любит ли он тебя по-настоящему? Даже квартиры после тебя никакой не осталось. Никому.
— А как же моя жена? Я ведь любил её…
— А что жена? «Для оформления развода через Госуслуги пришли мне свой номер СНИЛС» — вспомнил? И ведь ты всегда слышал меня, когда можно было избежать многих неприятностей, видел очевидные повторы в своём жизненном сценарии, но каждый раз закрывал глаза на мои подсказки. А всё из-за боязни и недоверия к самому себе.
— Ты что, мой Ангел-хранитель?
