Бегун призадумался. В любом случае, женщине не желательно сейчас одной находиться. Тем более в этом доме. Здесь каждая кружка, каждая фотография вызывает у нее микро стрессы. Наконец он проговорил:
«Едемте, Мария, прямо сейчас. Я и сам должен был предложить. Вам у меня лучше будет. Поживете пару дней, а там посмотрим. Собирайтесь».
Сидя вечером в захламленной холостятской квартирке на кухне Бегун потягивал из стакана красное вино, купленное по его просьбе Агафоновой, а она, немного порумянившая после одного бокала, рассказывала о своем сыне.
«Пашка у меня очень смышленый был. Учился хорошо. Порой даже с учителями спорил. Они ругались, помню, на родительских собраниях. А он им из Маяковского что-нибудь. Хотя еще его не проходили. Читать, ох как любил. Всю домашнюю библиотеку прочитал, даже по электрике книжку мужа какую-то. Какое было счастье, которое, казалось, будет с нами всегда. А оно раз и в миг разрушилось. Мы, наверное, самой счастливой семьей были бы, если бы не это недовольство Кости по поводу машины. Не умел он настоящему радоваться. Все время мечтал о чем-то.
Ближе к ночи, Бегун, постелив себе прямо на кухонном полу, отправил Марию на свой диванчик и быстро заснул. Утром, женщина приготовила завтрак из купленных ей вчера яиц и пошла в свою квартиру, кое-что забрать еще из вещей. А Бегун все утро пытался установить на Волгу радио.
Мария вернулась очень бледная и, как будто, сильно испуганная. Забежав в квартиру Бегуна, она расплакалась. Оказалось, что кто-то залазил ночью в ее дом, о чем свидетельствовала выбитая дверь.
«Может быть, вы не закрыли ее еще вчера сами?», – спросил ее Бегун.
«Нет, нет, – отвечала Мария, – точно помню что закрывала. А, кроме того, вся квартира затоптана грязными башмаками. Вчера как раз грязь была на улице ночью. Я думала сначала в милицию бежать, но решила, что вам сперва скажу».
Призадумался Бегун. Дело дрянь. Скорее всего, их кто-то видел ночью на кладбище. Возможно, после этого, сказал еще кому-то. Но зачем и кто? Если сторож, то почему не вызвал милицию тогда еще? Значит не он. Но кто? Раскопщики? Тогда они должны быть замешаны в исчезновении труппа Павла, иначе, зачем им врываться в квартиру его матери? В милиции сейчас просто составят протокол, зададут кучу неуместных сейчас вопросов и все. Бегун знал это. И никто не станет охранять дом Марии. А уж, тем более, не стоит им сейчас говорить милиции про пустую могилу. Дело может закончиться помещением их, с Агафоновой, в психушку. Что же делать?
Бегун, собравшись, поехал на автобусе на Ташлянское кладбище. На всякий случай, ему хотелось осмотреться там еще раз. Вышел на остановке и, закурив, пошел пешком. Людей на кладбище, за исключением какой-то старушки, стоящей с гвоздиками возле древней могилки, никого не было. Бегун прогуливался среди оградок и присматривался. Вдруг он вспомнил, что на могилке Павла, разрывая ее глубокой ночью, скорее всего, оставил после себя беспорядок и, возможно, следы своего присутствия. По памяти пошел в ту сторону. Дойдя до могильного холмика, он заметил, что тот не имеет никаких следов вскрытия. И, более того, его сейчас прикрывало намного больше искусственных цветов, чем тогда, когда он их разгребал.
«Может, кажется, – сказал сам себе Бегун, – но, по-моему, здесь кто-то навел уже порядок.
Не останавливаясь возле могилы Павлика, он направился в сторону кладбищенской сторожки. Она размещалась на краю кладбища.
«Почему мы не обыскали ее тогда?», – вдруг мелькнула у бывшего капитана шальная мысль.
Он присел на покарябанную лавочку заброшенной могилки и вновь закурил. Ему хорошо было видно, как в окошке конторы кто-то быстро отодвинул занавеску, глянул на улицу и, вроде как заметил Бегуна. Моментально занавеска вернулась на свое место. Бывшего опера, с минуты его появления на кладбище, преследовало чувство, как будто за ним кто-то наблюдает. Потушив окурок, Бегун пошел к выходу из кладбища, не смотря в сторону сторожки. Он решил вернуться сюда ночью. Еще раз. И вдруг он застыл как вкопанный. У ворот, со стороны дороги, стояла милицейская машина, из которой быстро вышли двое неизвестных ему сотрудников и подходили к воротам. Интуитивно Бегун медленно попятился назад. В следующее мгновение, милиционеры, заметив его, побежали в его сторону.
Когда-то, давным-давно, во время армейской службы в десанте, Бегун получил удостоверение кандидата в мастера спорта по легкой атлетике. Правда, он уже не помнил, когда бегал в последний раз. Метнувшись назад, Бегун заметил, что расстояние между ним и милиционерами составляло не более десяти метров. Сотрудники, у которых бывший капитан сумел рассмотреть сержантские лычки на плечах, бросились за ним вдогонку. Вот здесь Бегун вспомнил сдачи нормативов по бегу с препятствиями во время службы. С легкостью перепрыгивая через могильные памятники и блуждая зигзагом, он сумел уже через несколько минут оторваться от догоняющих. Но он все еще мчался, не снижая скорость, когда уже слышал далеко позади себя злые окрики – «Стой, гад».
