Застегнув пустой чемодан, Нина забросила его под кровать в просторном номере.
— Красиво тут!
— Прайс для госслужащих. — Брек фыркнула. — Отель очень дорогой, но для ФБР большая скидка, иначе Дядя Сэм поселил бы нас в гнездышко попроще.
После совещания в переговорной Гинзберг отвез команду в отель «Королевские апартаменты». Глава отделения Вонг поручила еще одному агенту ехать за ними во втором черном «Шевроле Субурбан», а после отдать ключи Бакстону. Теперь машина Бюро оказалась в распоряжении босса.
Брек и Нине достался смежный номер с Уэйдом и Кентом, а Бакстон поселился через коридор. Женщины приняли душ и переоделись в повседневное. Гулять вечером не хотелось.
Их разговор прервал тихий стук в дверь между комнатами. Обменявшись взглядом с Брек, Нина пошла открывать.
— Кто там?
— Уэйд и Кент, — раздраженно вздохнул Кент. — Кто еще-то?
Нина отперла дверь, и он без приглашения вошел внутрь.
— Включите новости.
— А вдруг я в одном белье стояла?! — возмутилась Брек, уперев руки в боки. — Или из ванной вышла в чем мать родила?
Кент молча взял пульт, опережая Нину. Уэйд с мрачным видом последовал за коллегой.
Агенты застыли перед мигнувшим экраном.
— …деятельность в доме семьи Дойл, — договаривал репортер в камеру. Его седеющие каштановые волосы развевал ветер, а за спиной виднелся большой особняк.
— Времени даром не теряли, — проворчала Нина.
Новость сменилась репортажем, очевидно снятым раньше. Репортер стоял во дворике соседки, женщины средних лет.
— Что вы видели? — спросил мужчина, пихнув ей в лицо микрофон.
Соседка только того и ждала.
— Я приглядывала за домом, там ведь никого не осталось. А сегодня заметила обычную машину и большой такой черный «Шевроле». Оттуда вышла куча людей, и все направились в дом. Звоню в полицию, а они говорят, это их детективы и агенты из ФБР.
Уэйд покачал головой.
— Ее зовут Глэдис Кравиц. Особа с нездоровым любопытством.
Репортер нагнал в голос драматизма:
— ФБР?!
Соседка яростно закивала.
— Так мне сказали. Они уже засобирались уходить, когда одну из них я узнала.
— Кого?
Нина догадалась и застонала.
— Эту… Воительницу.
— Специального агента Нину Герреру?
— Ее самую.
Репортаж сменился прямой трансляцией.
— В разговоре с нами штаб ФБР в Финиксе подтвердил сотрудничество с местной полицией. Представители не стали комментировать, зачем команда профайлеров летела через всю страну лично рассмотреть данный случай.
Вот же ляпнул! Репортер казался смутно знакомым, и Нина мысленно отметила его имя, обозначенное внизу экрана: Джеймс Снид.
Он освещал первое дело! Правда, в то время он был почти на тридцать лет моложе и фунтов на пятнадцать стройнее. Снид тогда брал интервью у соседей, и одна женщина упомянула легенду о Ла Йороне. Так у дела появилось жуткое название.
— Обычно профайлеров подключают к работе, если преступлений несколько, — комментировал Снид. — Возникает вопрос: Дойлы стали жертвой серийного убийцы?
Ругнувшись, Кент выключил телевизор.
— Во всех местных новостях только об этом, но Шестой канал успел первым.
— Вот тебе и «засекреченная информация», — пробормотала Нина. — Теперь подозреваемый знает, что мы на него охотимся.
— В новостях полиция Финикса назвала дело Дойлов тройным убийством еще до нашего приезда, — успокоил Уэйд. — Он наверняка понял: обхитрить следствие не удалось ни здесь, ни в Нью-Йорке. И все же он не знал, что мы связали этот случай с тем, первым… или остальными.
— Ну а теперь знает. — Кент швырнул пульт на ближайшую кровать. — Догадался, поди, что мы сложили два и два. Наверное, с ума сходит…
— Одно преимущество все же осталось, — подчеркнула Нина. — Подозреваемый — и СМИ — пока не в курсе, что мы занимаемся в Финиксе
— Вот именно —
— Попросим полицию скрывать до последнего, — решил Уэйд. — Пока не закончим, никаких утечек. В свое время дело Ла Йороны стало здесь сенсацией. Если связь между двумя происшествиями всплывет, проблем не избежать.
Нина не собиралась опять становиться героиней громкого заголовка.
— Когда раскроется правда об остальных случаях, огласка будет на всю страну, а то и на весь мир.
Несколько месяцев назад она столкнулась с другим серийным убийцей и стала печально знаменита как Воительница — так переводилась с испанского фамилия Геррера.
— Я не против, но хочу сам решить, когда это произойдет, — сообщил Уэйд. — В нужный момент огласка не повредит — можно оказать давление на подозреваемого.
— Еще четыре года впереди. — Брек пожала плечами.
Кент скрестил руки на груди.
— Необязательно. У преступника были строгие временные рамки, но все изменилось, и мы действуем в открытую. Он может приспособиться: напасть раньше, чтобы сбить нас со следа, или вернуть утраченный контроль. Сейчас он максимально непредсказуем… и наиболее опасен.
— Бедные люди, ужас какой!..
Он повернулся к клиентам.
— И правда…
Потом старательно изобразил на лице интерес и сочувствие.
