Сормит внимательно оглядел транспорт. Он не был похож на тот, в котором перевозят арестантов. Довольно обычная, уже повидавшая виды карета. Окна ее были завешаны черными шторами изнутри.
— Это еще с какой стати? — поинтересовался он.
— Тебе солнце башку напекло? — вмешался еще один стражник, по правую сторону от первого.
— Орест, если мне понадобится твоя помощь, я дам тебе знать, — сурово посмотрел первый стражник на второго.
— Ну если этот тупица не понимает с первого раза! — не отводя глаз от Сормита, продолжал дерзить тот.
— Ты тоже дурень. — Взгляд его сделался еще суровее.
Как ни странно, других путников на тракте не было ни в одну, ни в другую сторону. Благодаря словесной перепалке стражников Сормит принялся оценивать ситуацию. Много времени не понадобилось. Силы были совсем не равны, а Данноэ’саэвэль и вовсе больше обременял его, сковывая в движениях.
Дверь кареты внезапно приоткрылась. Все повернули головы в ее сторону.
«Вот он, шанс», — подумал дверг и готов был ударить свою лошадь в бока, дабы пуститься галопом сквозь перекрывших ему путь стражников, надеясь, что Данноэ’саэвэлю хватит сообразительности последовать за ним. Но из кареты показалось лицо мужчины с ярко выраженными скулами.
— Что вы там возитесь? — недовольно заметил Ленар.
Сормит выдохнул. Еще чуть-чуть, и он бы натворил дел.
— Что, не могли сразу сказать, что в карете господин Ленар? — Зеленые глаза дверга уставились на офицера. — Давай, Дан, это свои, — спешился он.
Данноэ’саэвэль все это время держался за эфес меча, поэтому рука его вспотела. Он вытер правую ладонь о ногу и спешился вслед за Сормитом.
— И да… мы с тобой еще потолкуем, кто из нас тупица… — Зеленые глаза пробежались по хамоватому стражнику, который замер, как истукан.
Друзья последовали в карету. Внезапно им перекрыл путь один из людей. Офицер, что продолжал сидеть на лошади у них за спиной, вновь обратился к ним:
— Сдайте оружие и полезайте внутрь.
Дверг снял со спины двуручный топор и кивнул, чтобы друг сделал то же самое. Данноэ’саэвэль отдал свой меч.
Наконец они залезли в карету и сели рядом на очень удобные сиденья.
Напротив них сидели Ленар и незнакомый им гном. Впрочем, он сильно отличался от всех гномов, которых они знали до этого. Он со вкусом был одет в довольно дорогие одежды цвета мутного океана. На его шее и пальцах красовались величественные камни разных цветов и оттенков. Но больше всего бросался в глаза взгляд. Гном сидел в карете со светлокожим человеком, двергом и эльфом, но смотрел так, словно, если они выйдут наружу, он будет гораздо выше их всех ростом.
— Господин Ленар, вы про этих товарищей мне рассказывали? — не отрывая взгляда от друзей, спросил он.
— Так точно, господин Вазник, — четко ответил капитан, который выглядел как всегда безупречно. Казалось, на нем нет ни единой пылинки или ворсинки. Темные волосы выглядели свежевымытыми. Кафтан темно-зеленого цвета добавлял еще больше перфекционизма в его образ.
— Третий?
— Сам задаюсь этим вопросом, господин. — Ленар строго-вопросительно посмотрел на Сормита.
— А, так это… ему нездоровилось после той заварушки в усадьбе Валдара. Он вернулся в Разномест, — словно пробудившись ото сна, выпалил рыжебородый дверг.
Гном многозначительно посмотрел на Ленара. Тот, в свою очередь, спокойно кивнул, на долю секунды закрыв карие глаза, когда же их открыл, уставился дверга.
— Сормит Занавер, перед вами градоначальник Темносвода — господин Вазниктурионсиз. Я доложил ему о нашем разговоре и гарантировал, что вы
— Я…
— Но, — не дал перебить себя Ленар, — вижу, что договор уже нарушен. Ваш товарищ отправился в Разномест, при том, что я предупреждал: информация о делах Темносвода не должна просочиться в столицу. — Капитан едва кивнул, позволив ответить Сормиту.
— Господин Ленар, господин Вазник… ту… ри… — пытался воспроизвести имя градоначальника дверг.
Ленар хотел было напомнить имя, но гном его опередил:
— Обращайтесь ко мне господин Вазник. Я всех этому учу, в том числе и капитана городской стражи, но он упрямо кичится тем, что является одним из немногих, кто научился выговаривать мое имя.
— Никак нет, мой господин, — смутился Ленар. — Я лишь оказываю…
— Да-да, знаю, — перебил его градоначальник, подняв правую ладонь. — Сормит Занавер, продолжайте…
— Господин Ленар, господин Вазник, — уверенно начал дверг. — Я абсолютно, с стопроцентной уверенностью гарантирую, что Бакар никому ни слова не скажет о делах в Темносводе. Мы проанализировали ситуацию и осознали, что его увечье будет обузой, которая может помешать нам в достижении нашей цели.
Данноэ’саэвэль всегда восхищался подвешенным языком друга, а также его ловкостью и умением переключать стиль общения. Ведь мгновение назад он мог разговаривать, как последний плебей с самой блошиной улицы, а в следующий миг — как представитель высшего сословия. Скорее всего, это был один из основополагающих талантов, благодаря которому он смог завоевать свою репутацию.
