Обычно они ложились спать позже, но сейчас все, кроме шамана, легли на свои места и укрылись шкурами. Возможно, наивно полагали, что так приблизят ночь и долгожданное появление ночного гостя.
Вайнар смотрел на первые звезды, что зацепились за ночное небо. «Интересно, где ты сейчас, брат? Скорее бы найти тебя. Знать, что ты жив и здоров, — думал он. — О, великие Санра и Айя, помогите мне. Будьте за моими плечами, не оставляйте меня. Осветите мне путь солнечным светом, укройте меня от врагов покровом ночи», — молился вождь племени Варана, потирая большим пальцем нефритовую голову варана. «Три… три ветви последствий. Три ветви закономерного итога. Три ветви, что прорастают сквозь решения. Только одну… лишь одну, ты можешь переломить…» Вспомнив слова шамана, он приподнял голову и посмотрел, чем тот занимается. Шаман смотрел ему прямо в глаза, как черная пантера, заприметившая в ночи свою добычу. Вайнар был не из пугливых, но от этого взгляда по спине побежали мурашки. Давно зажившая рука, которую поцарапал хищник во время их похода с Айзаром, впервые за долгое время начала ныть. Затем он вспомнил демона. Его вой, детский плач и ржание гиены.
Вайнар перевернулся на другой бок. Он еще долго ворочался перед тем, как его коснулись.
Резко приподнявшись, он увидел Дакира.
— Ну и где он? — спросил тот шепотом. — Уже глубокая ночь.
Вождь племени Варана уперся ногами в землю и подвинулся к земляной стенке, прислонившись к ней спиной. Многочисленные яркие звезды господствовали на небе, в отличие от луны, которой не было видно. Ночь была довольно темная. Вглядевшись, он увидел, что остальные орки племени Буйвола тоже не спят, а сидят полукругом.
Вайнар хотел что-то ответить, но вдруг сверху послышался скрип. Все подняли головы. На прутьях решетки еле просматривались два ночных силуэта. Когда окно было открыто, в камеру осторожно проникла лестница, по которой кто-то начал спускаться.
Орки встали на ноги и окружили лестницу. Когда силуэт оказался в яме, лестница поднялась, и окно вновь закрылось.
— Хоть глаз выколи… но это нам на руку, — были первые слова ночного гостя. — Кто из вас Вайнар? — сказал негромко голос с легкой хрипотцой.
— Кто ты? — настороженно спросил вождь племени Варана.
— Зовите меня Акула. Я друг.
— Это ты вырезал звезды на фруктах? — вмешался Дакир.
— Мы. Я тут, чтобы помочь…
— Почему мы должны верить тебе? — не остался в стороне Фариз.
— Как минимум у вас нет другого выхода. Предлагаю присесть и спокойно поговорить.
Орки отошли ближе к углу, где обычно располагается Вайнар, и сели на землю.
— Говори, — грубо сказал Тэммор, будто приказывая.
— Давайте договоримся, сначала я говорю, а затем вы задаете вопросы.
Все, включая шамана, кивнули.
— Славно. Как я уже успел сказать, меня зовут Акула, — начал ночной гость хрипловатым голосом. — Я основал союз орков племени Мурен, не согласных с действиями Тайнара. Мы считаем, что он не достоин быть вождем племени Мурен и не признаем королевства Мурения. Мы против порабощения других племен, против отречения от первых предков, против союза с паразитами-людьми и против всего, что творят верховные племени Мурены. Мы зовем себя Истинные Мурены.
Все сокамерники внимательно, почти не дыша, слушали, чтобы не упустить ни единого слова ночного гостя.
— У нас был план: освободить всех узников и отступить, чтобы объединиться с племенами Варана и Буйвола. Затем единым кулаком, как во все времена, ударить по вероломным предателям, — продолжал он. — Многие ямы успели получить фрукты со звездами, так мы хотели поддержать дух пленных и сказать им, что они не одни. Очень осторожно мы вербовали единомышленников и росли в числе. В скором времени готовились воплотить наш план и устроить побег пленных. Но тут неожиданно в камеру попал вождь племени Варана. Нам пришлось действовать более быстро и более рискованно. Мы осознали, что времени на подготовку больше нет и нужно начинать на днях. Теперь я готов ответить на вопросы. Сначала пусть спрашивает вождь племени Варана, а затем остальные.
— Сколько вас? — не заставил себя ждать Вайнар.
— Тридцать шесть бойцов — двадцать восемь мужчин и восемь женщин. Но уверен, наших единомышленников гораздо больше, мы очень осторожно обретаем их, чтобы наши планы не раскрылись.
— С чего бы тебе собирать единомышленников и оказывать сопротивление своему вождю?
