— А как же мы с Петером? — прервал меня Роман.
— Вы можете делать все что хотите, я остаюсь.
— Анна, все уже готово: твои вещи, документы, деньги. Я забронировал ночной перелет до Еревана.
— А дальше?
— Сделаем новые паспорта и двинемся на восток.
— Нет. — отрезала я и отвернулась.
— Анна, прошу тебя, будь благоразумной. — Роман снова взял меня за плечи и развернул к себе.
Я смотрела на Романа снизу вверх и во мне стала пылать ярость. Мой обвинитель, мой убийца, Роман не имеет права мной командовать. Он здесь лишь потому, что я так захотела.
“Он слаб”
— Послушай сюда. — я повела плечами и сбросила ладони Романа со своего тела. — Ну приехала я на тачке к твоей клиники. И что? Разве кто видел, что ты общался со мной? Нет. Твой двор отпугнет любого, у кого есть мозги. Потом крематорий. И? Там камеры выключены Петером. Соответственно, меня тоже никто не мог видеть Город огромный. Какая разница, куда поехали угонщики? В какой двор заехала машина? У полиции ничего нет, кроме маршрута. Ни-че-го. Единственный свидетель — это бармен. И я его беру на себя.
— Анна… — печально прошептал Роман.
— Если ты хочешь уехать, я никого не держу. Но я бежать не стану. Тем более на восток. Учить новый язык, новые правила. Я устала. Раз в тридцать лет полностью менять личность. Всё. Мои двадцать лет здесь ещё не истекли.
Роман протянул мне мобильный телефон.
— Я позвоню из Еревана. Если хочешь, дом твой. Клинику я закрыл и отменил все операции.
Я отбросила телефон и повысила голос:
— Ты сам себя послушай, насколько подозрительно выглядит твой побег? Полиция приезжает по восстановленному маршруту тачки и? Клиника закрыта, крематорий — ночной сотрудник тоже уехал. Вы подставляете сами себя!
Роман уставился в одну точку.
— Пойми, времена когда ты вел расследования давно прошли. — я напирала на Романа. — Теперь недостаточно просто указать на человека и обвинить его в преступлении. А потом вести дознание водой, связать несчастного по рукам и ногам и бросить в реку и ждать. Всплывет — значит точно виноват. Не всплывет — хороший был гражданин, жаль, что захлебнулся. Очнись! Теперь нужны улики. Мотив, связь. Что есть у полиции? Двое угонщиков, поехали кататься. Оставили тачку у тебя во дворе. Откуда ты знаешь, кто там паркуется? Ты за это не отвечаешь. Потом поехали в морг. Зачем? Да просто так, посмотреть на дым из труб. Моя квартира? Ха. В моем комплексе тысяча, таких же квартир, как у меня. Ну были они на парк.. — я осеклась, вспомнив двух молодчиков ночью на парковке.
— Что такое? — Роман, который под тяжестью моих слов, почти превратился в тень самого себя, встрепенулся.
— Два парня видели меня на подземной стоянке. — тихо произнесла я.
Роман закатил глаза и направился к выходу.
— Я обещаю тебе я их найду. — крикнула я ему в спину.
Роман открыл входную дверь, обернулся и процедил:
— Даю тебе одну ночь. Послезавтра мы уезжаем.
Дверь хлопнула. Я пнула диван со злости и рухнула на мягкие подушки. Я впервые почти одолела Романа. Чертовы придурки на парковке. И как мне их найти?
“Ты же уже знаешь ответ”
Трое мужчин в "расстрельном" списке. Одна ночь. Была не была.
Ночь. Вход в клуб. Я стою в толпе среди ароматов духов, запаха пота и дыма сигарет. Я бросаю взгляд на темный тупик, в котором двое суток назад два отравителя попрощались с жизнью. Охранник на входе открывает предо мной двери и одновременно, могучей рукой, тормозит щуплого парня рядом. Раньше имел вес твой статус, твоя семья, твоё образование. Сейчас внешность и шмотки. Я могу благодарить своих предков за то, что у меня очень миловидное лицо, которое нисколько не изменилось со дня моей казни двести тридцать лет назад и дизайнерскую одежду из своего гардероба. Удивительно, сколько дверей мне открывает полу оголенная грудь в глубоком разрезе красного платья и короткий подол, что едва прикрывает бедра.
Музыка бьёт по ушам, ритм отдается в висках, проходит через всё тело, замещая собой размеренный стук сердца.
Я щурюсь от ярких разноцветных огней, направляюсь к барной стойке. Два бармена устроили шоу. Они мешают алкоголь в жестяных шейкерах, жонглируют ими и стеклянными бокалами, поджигают готовые коктейли под одобрительное улюлюканье толпы.
Я сажусь за столик. Ко мне подбегает молоденький официант и протягивает коктейльную карту. Я, не взглянув в меню, прошу принести мне бокал красного вина. Официант кивает и убегает к следующему столику. Я лишь поражаюсь его способности различить слова в этой какофонии звуков.
Шоу барменов закончилось. На барные стойки забрались три девушки с одинаковыми фигурами, в одинаковых купальниках и с одинаковым, немного оранжевым, цветом искусственного загара на коже. Девушки изгибаются, приседают и встают, проводят ладонями по своим телам, соблазняя и дразня голодных до зрелищ мужчин.
Один сидит с края, ко мне спиной, и не обращает внимание на зажигательные и соблазнительные движения танцовщиц в открытых купальниках.
“Хм, интересно”.