Роман вздохнул и пропустил майора вперед в дом жестом.
Я побежала в спальню Романа, отщелкнула паркет, в том месте где Роман дневал, и спряталась в потайном отсеке.
Топот шагов по деревянной лестнице, стук каблуков ботинок по деревянному паркету.
— Любите книги? — Майор обратил свое внимание на стопки литературы у черного входа.
— Да. — коротко ответил Роман.
— Я вот тоже, да времени нет читать. Зато аудио-версии очень выручают. Можно слушать любимые повести и романы в дороге, пока мотаешься по городу.
Роман никак не отреагировал на слова Иванова.
— Прошу, вот мой домашний кабинет.
— Ого, у вас тут прямо Кунсткамера. — Майор постучал костяшками пальцев по банкам с забальзамированными экспонатами.
Меня всегда удивляла любовь Романа к этим вещам. Я старалась не заглядывать в его кабинет, потому как мертвые эмбрионы и части тел в спиртовом растворе меня до ужаса пугали.
— Да, я много лет собираю природные аномалии. — Роман взял в руки одну из склянок и протёр с неё пыль.
— А зачем? — оживился Иванов.
— Хобби.
— И не жутковато Вам работать среди всех этих банок?
— Я врач, я многое видел за годы практики. Для мня это не более, чем декор.
Я слышала, как майор отодвигает шторы и опирается на подоконник.
— Так странно, вроде с улицы дом кажется совсем не высоким, а со второго этажа если выглянуть, то голова кружиться.
— Такое бывает, если у Вас боязнь высоты.
— Вы меня раскрыли. — засмеялся полицейский.
— Пара сеансов работы с психиатром и Ваша фобия уйдет. — профессионально и безапелляционно заявил Роман.
— Пробовал. Не помогло. В пятницу Вы тут были?
— Нет, я всё время провел в гостиной, заснул перед телевизором.
— … И не могли слышать мотор машины. — тихо продолжил ответ хирурга полицейский.
— Послушайте, я Вам уже несколько раз ответил, что я не видел, что на моем заднем дворе стояла целые сутки машина.
— Я просто уточняю. А днём?
— Днём я сплю. — Роман сохранял внешние спокойствие, но я знала, что хирург кипит внутри.
— Что весь день спите? — ухмыльнулся Иванов.
— Да, весь день. — отрывисто, выговаривая четко каждое слово, ответил Роман.
— А как же пациенты?
— Они соглашаются на мой график, ведь я берусь в основном за самых безнадежных.
— Да, это я про Вас уже узнал. Так как же устроен Ваш график? Днём вы отдыхаете, а поздно вечером и ночью оперируете?
— Всё верно.
— А почему?
— Мне так удобно.
— Сова?
— Простите?
— Ну есть жаворонки и совы. Первые рано встают и рано ложатся спать, а вторые наоборот.
— А… в этом плане. — протянул Роман. — Нет боюсь всё прозаичнее. Я испытываю сильные головные боли от солнечного света.
— Тоже фобия?
— Фобия чего?
— Солнечного света. — сквозь улыбку произнес полицейский. — Я когда выше первого этажа оказываюсь, тоже голова раскалывается.
Роман тяжело выдохнул:
— Опухоль. Доброкачественная. Не операбельная.
Я ухмыльнулась лжи Романа. А что, все вполне гладко и объяснимо.
Иванов явно был обескуражен этими словами, стушевался и тихо произнес.
— Ясно. Извините. Что ж, раз так, то не смею больше отнимать у Вас время.
Роман и Иванов спустились на первый этаж. Я выбралась из укромного места и посмотрела в окно спальни. Майор вышел на улицу, еще раз оглядел дом хирурга, закурил и опёрся спиной о служебную машину. Он медленно осматривал здание внимательным взглядом, помахал рукой, высунувшемуся в окно, Роману и продолжил, как ни в чем не бывало, изучать дом. На всю улицу раздался громкая мелодия, начисто лишенная басов. Иванов посмотрел на телефон, чертыхнулся и закатил глаза, снял трубку.
— Иванов. Слушаю. Диктуй адрес. Старый автобусный парк? Сейчас приеду.
Иванов отбросил недокуренную сигарету, сел в служебную тачку и газанул с места. Я отпрянула от окна. Моё сердце сжалось. Как? Как кто-то мог пробраться в подвал? Найти режиссера и бармена?
Роман громко позвал меня. Я вздрогнула от собственного имени.
Бросилась вниз, и закричала:
— Роман, ключи от машины! Быстро!
Хирург молниеносно достал из ящика стола ключи и кинул мне.
— Не хочешь объяснить? — Брови Романа изогнулись от удивления. Хотя, за более чем двести лет совместного бессмертного путешествия, он должен был уже привыкнуть к моим выкрутасам.
— Чуть позже. Я позвоню. — я развернулась на каблуках и дернула входную дверь на себя.
— Не свети машину! — кричал мне в след хирург.
Я села в тачку Романа, завела его старый немецкий драндулет и через несколько минут увидела впереди на дороге служебную машину Иванова. Я замедлила ход, снизила скорость и пристроилась за майором, через одну машину.