Трудовые будни "Стекляшки" заиграли веселыми красками с появлением нового курьера по прозвищу Витаминка. Яркий облик Таи Соловьёвой взбудоражил все отделы редакции. Ещё бы! Ведь она самый настоящий купидон. Тая спасла брак подруги, отыскала того самого, единственного, для коллеги, но, увы, её дар соединять пары дал осечку при соприкосновении с начальником. Женщины влюблялись в него легко и быстро, но он почему-то оставался холоден и не спешил открывать своё сердце. Даже Тая почувствовала на себе способность Игната очаровывать. Но ведь купидону ни в коем случае нельзя влюбляться!
Свет от широких ламп уютного кафе озарял часть тротуара и девушку, пристально смотрящую в окно. Тая вовсе не любовалась своим отражением, сосредоточилась на людях за стеклом. В руках она держала книгу — цепко, как нить от воздушного змея, трепыхающегося на ветру. Надпись на обложке сообщала, что это сборник стихов Асадова. Взгляд Таи скользнул по немногочисленным посетителям и остановился на задумчивой девушке в уютном кресле за маленьким круглым столиком.
Тая улыбнулась и продолжила сдирать с мягкой обложки ценник. Практически закончив это занятие, она зашла в кафе и уселась за свободный столик около объекта своего пристального внимания. Девушка расположилась к ней спиной, но ей и не нужно было видеть это хрупкое отрешённое от всех создание, увлечённое только чашкой кофе и собственными мыслями. Тая закрыла глаза, словно сверялась с внутренним зрением. Так и есть. Ошибки быть не могло. От девушки едва пахло миндалем, как от страниц старых пожелтевших книг, её окутывало бледно-голубое сияние с вкраплениями серебра, и в воздухе, будто туманная взвесь, разливалась музыка, которую слышала только Тая: переливчатая лёгкая мелодия, напоминающая трель соловья.
Тая почувствовала, как волосы на затылке зашевелились, по коже пробежался холодок, вызывая мурашки и дрожь. Продолжая поглаживать уже измятую обложку книги, она слегка качнула головой, будто флюгер, уловивший дуновение ветерка, и нашла точно такой же источник света, мелодии и запаха. Открыв глаза, она повернулась в сторону, в которую ее направляло чутье.
У барного «острова» с подносом в руках стоял парень и аккуратно, но быстро расставлял на подносе бокалы с напитками. Он что-то сказал бариста и едва растянул губы в улыбке, став неуловимо похожим на девушку-мечтательницу. Тая отметила, что на нем фартук официанта. Парень обошел зал, стараясь не приближаться к девушке в углу кафе. Тая следила за ним, словно ревнивая жена за мужем-изменником. Не отрывая взгляда, она положила на пол книгу около ножки стула, так, чтобы было непонятно, кто ее уронил: она или мечтательница. Официант не заметил этого маневра, как и самого сборника стихов. Закончив собирать грязную посуду с освободившихся столов, он вновь направился к барной стойке. Тая начала нервничать, ей нужно было, чтобы книгу заметил именно он.
Наконец взгляд официанта зацепился за непорядок, и он поднял книгу. В глазах скользнуло изумление. Но, к досаде Таи, парень повернулся к ней, решив, что это её потеря.
— Вы, кажется, обронили.
Тая нервно фыркнула, но довольно сдержанно сказала:
— Это не моя книга. Вроде вот эта девушка ходит сюда постоянно с книгами. И Асадова тоже приносила.
Взгляд официанта переместился на посетительницу за соседним столиком и сразу же потеплел. Тая с удовлетворением подметила, как участился у него пульс и слегка порозовели скулы. Она притихла, покачиваясь на эмоциональных волнах несмелой романтичной любви.
Продолжая пристально смотреть на предмет своего обожания, парень обратился всё-таки к Тае:
— Я тоже очень люблю Асадова, — почти прошептал он, будто боялся в этом признаться, как в чем-то постыдном.
Мечтательница опустила взгляд, её пальцы нервно вздрогнули, из чашки пролились несколько капель кофе. Официант протянул ей книгу, она робко взяла её, хотя прекрасно осознавала, что это ошибка и сборник ей не принадлежит. Тая в ожидании оцепенела, время будто растянулось и замедлилось. Пальцы девушки коснулись сначала книги, затем, словно ненамеренно, руки официанта. Их слегка шарахнуло током, и время снова вернулось в привычное русло.
Тая, уже не скрывая широкой улыбки, покинула кафе, в голове ещё долго продолжала звучать соловьиная трель. Парочка с книгой больше не обращала на неё внимания, они вообще никого не видели, словно находились в другом измерении. Тая потратила больше недели на то, чтобы несмелый официант наконец заговорил с той, в которую был влюблён больше года.
Оставив наблюдательный пост, Тая лёгкой походкой вернулась к припаркованному у дверей кафе велосипеду. Она надела шлем на слегка взлохмаченную шевелюру шоколадного цвета, оставив на свободе только синие пряди челки. Застегнув ремешок под подбородком, бросила последний удовлетворённый взгляд в окно. Несмотря на вечер, её силуэт не терялся в ранних сумерках. Зелёная футболка, синие шорты и кислотно-розовые кроссовки яркими пятнами светились в темноте.
Ноги, привычные к регулярным нагрузкам, быстро вращали педали, прокладывая знакомый маршрут. Тая посещала это кафе почти неделю, в памяти давно сформировалась карта. У подъезда она поздоровалась с соседкой и, легко приподняв велик, потянула его на третий этаж. Оставив своего коня на лестничной площадке, на мгновенье остановилась. Тая ещё не успела открыть дверь, как услышала жалобный вой в своей квартире и обреченно выдохнула:
— Дядя Петя, когда ж ты уже нагуляешься?
