— Нет.
Враньё. Пыталась. Дважды. И оба раза я прикинулся валенком. А иначе откуда бы я её знал. У нас разница два года, для универа, мы из разных миров.
— Да ты хоть знаешь ли о ком речь?
— Если не ошибаюсь, тихоня, эдакая серая мышка со средненьким даром. Кому-то повезёт. И я не иронизирую.
— А почему не тебе?
— Нет, матушка, я пока погожу жениться, — окуная блин в чашку со сметаной, возразил я.
— А чего годить-то, барич? Чего годить? Сам поди бесталанный, кто же со знатным даром за такого пойдёт, — всплеснула руками Матрёна.
— Так не люба она мне, — возразил я.
— Ничего, стерпится, слюбится. А то, что скромница, так это и хорошо, с вертихвосткой какой и до беды недолго.
— Ты послушай Матрёну-то, послушай. Она тебе зла не пожелает. Опять же, со средствами и дар поднять можно, а он никогда лишним не будет.
— Милые мои матушка и Матрёнушка, я вас люблю всем сердцем, но жениться до окончания учёбы не собираюсь. И давайте на этом закончим. Можно я позавтракаю и побегу уже в университет.
— Ешь уже. Но разговор не окончен, — милостиво позволила мать.
В университет я направился пешком. Наши доходы не позволяли раскатывать на извозчиках, так что мы всё больше ножками, экипажами же пользовались только по случаю каких-либо выездов. Мы конечно небогаты, но какую-никакую полусветскую жизнь ведём. И в гости ходим, и гостей порой принимаем, и на балах бываем, в основном общественных, организованных городскими властями.
С шестнадцати лет, по субботам я хаживал в ресторацию, где регулярно случались танцы. Эдакая дискотека девятнадцатого века. Вход туда не бесплатный, целый рубль, да плюсом к тому внутри работает буфет, где можно приобрести разные напитки и мороженое.
Пока отец был жив, я, а вернее мой реципиент, мог себе позволить вести активную жизнь ни в чём не уступая основной массе сверстников. Я-то как раз этим уже похвастать не могу. Мать конечно старается, чтобы её чадо посещало подобные мероприятия, но случалось это один, в лучшем случае два раза в месяц. На большее наших средств не хватало. Да и у меня имелись другие планы на весьма скромные доходы. Но и в затворники я не спешил.
Опять же, интересно ведь оказаться в исторических декорациях начала девятнадцатого века. Пусть в плане вооружения и воинского искусства всё на уровне эдакого фентезийного средневековья, но всё остальное очень даже соответствует.
По дороге завернул в алхимическую лавку. На извозчика-то денег мне жалко, а вот на развитии дара экономить последнее дело. Потому и полторы тысячи за саблезуба я скрыл от матери. У меня на эти деньги другие планы. Пока есть время, буду вкладываться в дар. Мне этого хватит на тридцать зелий роста с прогрессом в пятьдесят раз, а это увеличение объёма вместилища на сто шестьдесят семь единиц, что в итоге выведет меня на шестой ранг.
Звучит конечно красиво, только одна беда, в одночасье ничего не получится. Если бурду Басова можно было использовать не чаще раза в двадцать дней, то у этого периодичность в десять. А значит в месяц я смогу употребить всего лишь три склянки, что даст лишь семнадцать единиц, плюсом ещё и мои стандартные три единицы за ежедневные медитации, и на выходе имеем двадцать.
Так что, путём нехитрых арифметических действий получаем, что израсходовать деньги и достигнуть шестого ранга я смогу только к началу будущего лета. Ага. Только. Скромность мне не помешала бы, потому что другие, при таком же подходе, сумеют получить не более сорока двух единиц бонусами и восьми от ежедневных медитаций. Против моих двух сотен. Так разница пожалуй более очевидна.
Одно плохо, после последнего приёма зелья роста мне теперь нужно будет выждать ещё полторы недели. Знал бы, что так удачно поохочусь на саблезуба, не стал бы пить бурду Басова. Но сделанного не воротишь, придётся ждать. Зелье же я купил не столько по необходимости, сколько, чтобы было, ну и как вожделенный предмет, который хотелось приобрести, а возможности не было. Вот пусть теперь душу греет.
Выйдя из лавки я быстро дошёл до университета, и прошёл на мощёный двор через распахнутую калитку в кованном заборе. А когда уже поднимался по лестнице парадного крыльца, меня нагнал мой друг по гимназии, а ныне однокашник Вальцов.
— Привет, Никита, — хлопнул он меня по плечу.
— И тебе не хворать, Дима, — протянул я ему руку. — Чего такой возбуждённый?
— Ну как же, опять начинается бурная студенческая жизнь. Мы, кстати, сегодня решили отметить начало учебного года. Ты как, с нами?
— Во сколько и где?
— Сразу после занятий, на квартире у Хвощёва.
— Клим в своём репертуаре?
— А чего ему сделается. Имение его родителей даёт стабильный доход, может себе позволить. Кстати, тобой тут интересовались, — заговорщицки произнёс он.
— И кто? — скосил я на него взгляд, проходя в дверь, распахнутую перед нами швейцаром.
— Нефедова Елена Владимировна.
