Не лихач, но и не «ванька»* какой. Сани широкие, заводские с металлическими полозьями. На крючьях облучка закреплена овчинная накидка, чтобы пассажиры было чем укрыться и не морозить ноги. Нам с матушкой в этом нужды нет, но пассажиры ведь могут быть и не дворянами. Опять же, инициация только в восемнадцать, а до того о «Телогрейке» нечего и мечтать.
*«Ванька» — крестьянин отправляющийся в город на зимние заработки извозом.
Я хотел было направиться в гостиницу, но матушка велела править на постоялый двор при почтовой станции. Объяснив это тем, что снимать номера в гостинице полагает лишней тратой. Я бы с этим поспорил, потому как средств на то, чтобы остановиться даже в лучшей гостинице у нас было предостаточно. Помимо тех пяти сотен, что я отдал ей, у меня оставалось столько же. Но спорить не стал.
Не возразил я и когда она оплатила два номера, причём себе с входом с улицы, на первом этаже. Объяснила это тем, что материнское сердце взывает проявить заботу о сыне и его удобстве. Я поначалу удивился, а затем сообразил, что к чему и поспешил согласиться с доводами матушки.
Сдаётся мне, она решила немного погрешить. Постоялый двор, проезжий люд, мимолётные, ни к чему не обязывающие встречи и проведённые вместе ночи. Я её прекрасно понимаю. Орёл, достаточно крупный город, но при этом, что твоя большая деревня. В одном конце чихнёшь, из другого здоровья пожелают. В Москве же только постоянного населения под семьсот тысяч, а с пришлым, так и под миллион будет, а то и перевалит. Раз пообщаешься с человеком, а после в век не встретишь.
Но я не стал показывать, что понял её намерения. Донёс чемоданы в комнату, где она располовинила одного из монстров, и всучив его мне в руки отправила в свой номер. Он располагался на втором этаже, и подниматься в него следовало из обеденного зала. Именно это обстоятельство и побудило матушку выбрать комнату с отдельным входом.
Ничего так, вполне пристойный номер. Имеется даже душевая. В смысле наполненная водой бадья, подвешенная на стену, из дна торчит труба, с краном и лейкой. Предполагается, что прислуга наполняет её тёплой водой, но я ведь одарённый, а не погулять вышел. Понятно, что не огневик, но уж подогреть-то воду всяко-разно смогу. Так что, меня и холодная вполне устроит. Лишь бы была.
Впрочем, причин для помывки я пока не наблюдал, Всё наше путешествие заняло от силы час, это с учётом выхода из дома и прибытия на постоялый двор. Так что не успел я устать, уж тем более запыхаться.
К ужину спустился в обеденный зал, остановился на средине лестничного пролёта чтобы осмотреться и приметил матушку, сидевшую за угловым столиком. Хм. В компании с каким-то незнакомым господином. В общем и целом ничего странного для постоялого двора. Новые знакомства тут в порядке вещей.
— Позвольте представить, мой сын, Никита Григорьевич. А это, господин Тополев Викентий Петрович.
— Очень рад. Никогда бы не подумал Мария Романовна, что у вас может быть такой взрослый сын, — поднялся моложавый мужчина благообразного вида.
— Взаимно, Викентий Петрович. В Москве по делам?
— Проездом. Врачи рекомендовали зимнее путешествие. И должен вам сказать, что чистый морозный воздух вкупе с тяжестью и лишениями дороги разогнали мою хандру…
Викентий Петрович оказался отличным собеседником. Время за разговорами пролетело незаметно, народу в обеденном зале было предостаточно. Кто-то, как и мы, вёл степенную беседу за самоваром, другие наедались на ночь, третьи собрались за зелёным игральным столом расписать пульку. А вот бражничающих тут нет, так как за этим желающие отправлялись в трактир. Тут, к слову, недалеко, всего то в сотне шагов, и не наливайка замызганная, а вполне себе приличный, для чистой публики.
— Не желаете ли прогуляться? — предложил наш новый знакомый.
— Если позволишь я лягу спать пораньше. Весь день в бегах, — ответил я на вопросительный взгляд матери и добавил. — Викентий Петрович, вы не могли бы позаботиться о матушке?
— Не извольте беспокоиться, Никита Григорьевич.
— Благодарю вас.
Спровадив эту сладкую парочку и мысленно пожелав им нескучной ночки, я подозвал подавальщика и попросил кружку пива. Есть не хотелось, а вот пиво на сон грядущий, очень даже зайдёт. Когда сделал первый долгий глоток обнаружил, что на меня посматривает девица, примерно моего возраста, и судя по одеянию из благородных. Что в общем-то и не удивительно. А вот её заигрывающий взгляд…
Впрочем, мне ли удивляться, если я и сам время от времени устраиваю охоту на постоялых дворах Орла. Долгое путешествие, скука, жажда приключений и острых ощущений, гремучая смесь. Правда, я цеплял всё больше женщин бальзаковского возраста, в основном вдов или жён замшелых стариков. Но случались и молоденькие прелестницы. Так отчего бы и нет.
