Я поочерёдно приложился к их ручкам. При этом встретился взглядами с княжной и та на какое-то время задержала его на мне. Твою дивизию, сто тридцатый полк! Она что, оценивает меня⁉ Я всё же переборол стойкое желание свалить отсюда в туман. Нажить себе недоброжелателей проще пареной репы, сложно потом с ними жить дальше. Так что, погожу пока обострять.
Елагин присел рядом с Аничковой на пионерском расстоянии. А ведь княжна не балует своего жениха, хотя тот старательно виляет хвостиком. Денис потерял в моих глазах ещё пару очков. Впрочем, это его дело, но для себя я решил, что с ним мы точно не будем близки.
Столик на четверых, и мне пришлось обождать пока половой принесёт ещё один стул. После чего я присел с торца, между двумя боярышнями. Любопытные взгляды трёх девиц сошлись на мне, словно Елагина тут и не было.
Первые знакомства
— Никита Григорьевич, а откуда вы прибыли? — поинтересовалась княжна, когда мы с Елагиным сделали заказы и половой ушёл.
— Я жил и учился в Орле, — ответил я.
— И как так случилось, что вас перевели в Москву, да ещё и в середине второго курса?
— Полагаю, что ответ вам и так известен, ваша светлость, — обозначил я поклон.
— Елизавета Петровна, — поправила она и с улыбкой добавила, — Для друзей Лиза.
— Я оказался сильным одарённым, Елизавета Петровна, а государь отчего-то предпочитает таких как я держать подле себя, — ответил я на предыдущий вопрос.
— Вы не желаете быть моим другом? — имея ввиду то, что я обратился к ней по имени отчеству, с лёгким налётом разочарования, спросила она.
— У князей нет друзей, ваша светлость, только подданные и вассалы. Дружба возможна лишь между равными, — пожал я плечами.
— Вот значит как, — склонила она головку на бок.
— К чему эта игра, если вы и так всё понимаете? — улыбнувшись задал я риторический вопрос.
— Вы слишком прямолинейны, Никита Григорьевич, — покачала она головой.
— Это потому что мне нет нужды стараться понравиться вам, — я вновь обозначил поклон.
— И мне это в вас нравится, — хмыкнув, игриво произнесла она.
В ответ я лишь пожал плечами и кивнул в знак благодарности половому, поставившему передо мной чашку кофе и корзинку с пирожками. Надкусив один из них я обнаружил вишнёвую начинку и невольно прищурился от удовольствия. Есть у меня слабость, люблю выпечку. Так-то я мясоед, но это еда, а пирожки просто потому что вкусно.
— Отчего вы скрывали свой дар? — спросила княжна.
— Оттого, что мне не хочется быть трофеем или наградой. А ещё, мне нравится охотиться на тварей. К слову, я отходил сезон с охотничьей артелью, и сейчас состою в артели одного мелкопоместного дворянина на границе. За прошлый месяц мы добыли шесть тварей. Всё же жизнь становится проще, когда нет нужды прятать свой дар. Но если я войду в высокородную семью, то во мне будут видеть лишь средство для улучшения крови и усиления рода. А племенного быка обычно держат отдельно, относятся бережно, холят и лелеют, потому что от него требуется лишь улучшение породы.
— Вы сравниваете родовитое дворянство со скотом? — нахмурилась Аничкова.
— Ни в коей мере. Согласен, прозвучало это грубо, за что искренне прошу меня простить, — прижав руку к груди, обозначил я поклон. — Но суть ведь от этого не изменится. Издревле вожди забирали себе самых красивых девушек и одаривали ими своих ближайших соратников. Они в свою очередь рожали красивых детей. Со временем добавилась сила дара, и чтобы усилить своё могущество знать пошла тем же путём. Как результат, мы сегодня имеем то, что называется белой костью или голубой кровью.
Этот выскочка! Нет, с одной стороны, он определённо ей нравился. Но с другой, она готова была порвать в клочья эту возомнившую себя волком дворняжку. Впрочем, дворняжка скорее её жених, а этот больше похож на озлобленного бродячего пса, готового отобрать еду, а не выпрашивать её виляя хвостом. Так и хочется прибить нахала! А ещё… И ещё раз прибить!
К-как он бахвалится своим даром. Великий витязь, кладущий тварей пачками. Это с пятым-то рангом? Х-ха! У неё сейчас уже шестой. И это при том, что батюшка настаивал на том, чтобы она использовала зелье только хорошего качества, и пока не помышляла об отличном. Дело не в экономии, он просто прислушивался к мнению преподавателей и не хотел слишком быстрого роста её дара. Всё должно быть в меру. Но даже в этом случае её ранг выше его.
Так уж вышло что беседа превратилась в диалог, в ходе которого она постоянно делала выпады, стараясь его уколоть. Она не искала ссоры и не желал ранить его самолюбие, но этот наха буквально вынуждал её быть резкой. Его ответы порой были на грани, иногда он осаживал её невинным замечанием, несущим вполне конкретный смысл. Надо отдать должное, он пытался сгладить углы, но при этом было понятно, что он сожалеет только о подаче, но ничуть не о содержании.
